ВХОД ДЛЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ

Поиск

Подпишитесь на обновления

Yandex RSS RSS 2.0

Авторизация

Зарегистрируйтесь, чтобы получать рассылку с новыми публикациями и иметь возможность оставлять комментарии к статьям.






Забыли пароль?
Ещё не зарегистрированы? Регистрация

Опрос

Народ имеет то правительство, которое заслуживает. Эта формула

Сайт Культуролог - культура, символы, смыслы

Вы находитесь на сайте Культуролог, посвященном культуре вообще и современной культуре в частности.


Культуролог предназначен для тех, кому интересны:

теория культуры;
философия культуры;
культурология;
смыслы окружающей нас
реальности.

Культуролог в ЖЖ
 
facebook.jpgКультуролог в Facebook

 
защита от НЛП, контроль безопасности текстов

   Это важно!

Завтра мы будем жить в той культуре, которая создаётся сегодня.

Хотите жить в культуре традиционных ценностей? Поддержите наш сайт, защищающий эту культуру.

Наш счет
Яндекс.Деньги 41001508409863


Если у Вас есть счет Яндекс.Деньги,  просто нажмите на кнопку внизу страницы.

Перечисление на счёт также можно сделать с любого платежного терминала.

Сохранятся ли традиционные ценности, зависит от той позиции, которую займёт каждый из нас.  

 

Православная литература
Главная >> Редакционная страница >> Обыватель - квазипатриот

Обыватель - квазипатриот

Печать
Автор Андрей Карпов   

Почему патриотизм может быть использован для борьбы с государством.

Рудольф Френц «На Знаменской площади в Февральские дни 1917 года» (1917)

Современным российским общественным сознанием патриотизм оценивается однозначно положительно. Патриотом быть хорошо. Общественное признание тебя в качестве патриота укрепляет твой статус, поддерживает влияние, которым ты обладаешь или даже помогает его нарастить. В личном пространстве точно так же: идентификация себя как патриота рождает чувство удовлетворения и повышает твою самооценку.

Не удивительно, что при таких вводных выдаваемое за патриотизм в значительной мере превосходит то, что может считаться патриотизмом по праву. Когда нам говорят о патриотизме, необходимо быть бдительным, чтобы вовремя распознать подделку и не купиться на внешнее подобие псевдопатриотической мимикрии.

Собственно говоря, знаменитая фраза британского литератора Самуэля Джонсона "патриотизм   последнее прибежище негодяя" как раз об этом. Поводом именно к такой формулировке стала распространённая в то время практика, когда любой, кому грозила тюрьма или даже виселица, мог воспользоваться "Патриотическим актом" и живёхеньким отправиться в колонии. Но в целом Джонсона, конечно, раздражала публичная риторика, использующая патриотизм в качестве расхожего аргумента. Священный пафос патриотизма был разменян на медяки. В эссе "Патриот", написанном к парламентским выборам 1774 г. и направленном против вигов, Джонсон замечает: «патриот тот, чье публичное поведение определяется одним мотивом  любовью к своей стране, тот, кто, как представитель в парламенте, не имеет ни личных надежд, ни страха, ни доброжелательства, ни обиды, но направляет это исключительно на общий интерес». Антиправительственная позиция сама по себе не является признаком патриота, тогда как апелляция к патриотизму широко используется для придания благовидности тяготению к мятежу. Своё эссе Джонсон заключает пассажем, в котором выражает ожидание, что "нация оправится от заблуждения и объединится в общем отвращении к тем, кто, обманывая доверчивых мнимыми бедами, подчиняя слабых смелой ложью, апеллируя к суждениям невежества и льстя тщеславию посредственности, клевеща на честность и оскорбляя достоинство (…), присваивают себе имя патриотов".

Подобное ожидание во все времена оказывается тщетным. И главная причина этого,  увы, не злокозненность столь ярко заклейменных Джонсоном популистов (в его случае - вигов), спекулирующих на патриотизме. Корни проблемы тянутся не к тем, кто говорит, наполняя понятие патриотизма неким содержанием (истинным или ложным), а к тем, кто слушает и кого Джонсон бесхитростно называет публикой. 

Из нашей нынешней политической культуры слово публика элиминировано. Современные говорящие головы обычно подчёркивают, что они обращаются к народу. Этим они льстят своей аудитории. Быть народом гораздо благороднее и возвышенней, чем быть публикой.

Народ
  это субъект истории, зодчий государственности, источник национальной власти. При всём при этом, бытие в качестве народа подразумевает определённую ответственность и сознательность. Решения народа   это всегда выбор исторической судьбы, со всеми вытекающими из сделанного выбора.

Однако во все времена (за исключением очень редких моментов) ответственность и сознательность находятся в жесточайшем дефиците. Их избегают; ими тяготятся, поскольку они подсказывают решения, которые принимать, как правило, совсем не хочется. Поэтому популисты всегда легко находят себе благодарных слушателей публику, которая готова рукоплескать любым обещаниям сделать жизнь лучше  быстро и без тяжких трудов.

Всякий человек изначально совестлив. Желание жить хорошо любой ценой выглядит непристойно. Совесть восстаёт и у большинства легко опрокидывает подобный помысл. Чтобы обойти свою совесть, сомнительные желания обычно прячут в заведомо правильные слова. Патриотизм   как раз такое слово. То, что слушатели популистов (наверное, стоит назвать их настоящим именем   обыватели), понимают под патриотизмом,  это вовсе не любовь к Отечеству, не готовность за него пострадать, потрудиться на его благо, отдать ему свои силы, имущество, а если понадобится   и свою жизнь. Нет, для них патриотизм  это чаяние хорошей жизни. Они мечтают о государстве, которое даст им больше (желательно   вдоволь), и не будет при этом их напрягать (желательно  совсем). Оправданием для собственной совести в их случае является убеждение, что они ратуют за хорошую жизнь не лично для себя, а для всех. Всем должно быть хорошо  разве это не лучшая социальная формула? Тот, кто уклоняется от того, чтобы присягнуть ей на верность (например, по причине её явной нереальности и инфантильности), обывателями объявляется врагом Отечества. Себя же они считают патриотами  на том основании, что желают Отечеству очевидного добра.

За пожелание добра, конечно, спасибо. Но золото намерений обычно оказывается сусальным и быстро облезает при столкновении с грубой фактурой реальности. В реальности государство несовершенно. И обывательский квазипатриотизм неизменно обращается в оппозиционность. Жить непросто, и не стоит труда предположить, как можно жить гораздо лучше. А коли лучшей жизни не наступает, то именно государство в том и виновато. Таков классический ход обывательской логики. Как видим, убеждения тут большой роли не играют, в самом рассуждении они просто отсутствуют. Место убеждений занимает желание жить хорошо, которое и делает из человека обывателя.

Наше общество, на первый взгляд, состоит преимущественно из патриотов. Но значительная часть из них  это объявившие себя патриотами обыватели. Именно этим объясняется "рыхлость" патриотического лагеря, на которую успел пожаловаться чуть ли ни каждый. Настоящему патриоту практически невозможно прийти к общему мнению с обывателем. Векторы их устремлений разнонаправлены: патриот ищет возможности послужить, обыватель радеет о приобретении. На обывателей невозможно опереться, если планируется что-то построить, поскольку вкладываться надо сейчас, а отдача будет лишь впоследствии. Но зато с помощью обывателей можно ломать, так как они отлично могут требовать и протестовать. И не стоит удивляться, когда государство дискредитируется и расшатывается якобы патриотами: так проявляется в действии союз провокаторов и обывателей.

Призывать (по примеру доктора Джонсона) к тому, чтобы общество прозрело, отвернулось от провокаторов и усвоило истинный патриотизм, предав забвению былые обывательские заблуждения, мы не будем. Общественные пороки призывами не исправишь. Но время от времени надо прочищать смыслы важнейших понятий, удаляя с них налипшую грязь. Надежда сохраняется, пока мы способны называть окружающее нас подлинными именами. И мы говорим: обыватель - это квазипатриот.
 


Наверх
 

Знаки времени

Последние новости


2010 © Культуролог
Все права защищены
Goon Каталог сайтов Образовательное учреждение