ВХОД ДЛЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ

Поиск

Подпишитесь на обновления

Yandex RSS RSS 2.0

Авторизация






Забыли пароль?
Ещё не зарегистрированы? Регистрация

Опрос

Что происходит с научно-техническим прогрессом?

Сайт Культуролог - культура, символы, смыслы

Вы находитесь на сайте Культуролог, посвященном культуре вообще и современной культуре в частности.


Культуролог предназначен для тех, кому интересны:

теория культуры;
философия культуры;
культурология;
смыслы окружающей нас
реальности.

Культуролог в ЖЖ
 
facebook.jpgКультуролог в Facebook

 
защита от НЛП, контроль безопасности текстов

   Это важно!

Завтра мы будем жить в той культуре, которая создаётся сегодня.

Хотите жить в культуре традиционных ценностей? Поддержите наш сайт, защищающий эту культуру.

Наш счет
Яндекс.Деньги 41001508409863


Если у Вас есть счет Яндекс.Деньги,  просто нажмите на кнопку внизу страницы.

Перечисление на счёт также можно сделать с любого платежного терминала.

Сохранятся ли традиционные ценности, зависит от той позиции, которую займёт каждый из нас.  

 

Православная литература
Главная >> Слово >> Двойная жизнь. О книге Л. Пантелеева «Верую!»

Двойная жизнь. О книге Л. Пантелеева «Верую!»

Печать
Автор Константин Фрумкин   

Автор «Верую!», как известно, был классиком советской детской литературы, известный своим хрестоматийным рассказом «Честное слово», а также соавторством в «Республике ШКИД». Но сверх того, как оказалось он был православным верующим, всю жизнь скрывал свою религиозность, всю жизнь жил двойной жизнью, и, наконец, выплеснул все что он думал о положении верующего человека при советской власти в этих подпольных записях.

Леонид Пантелеев

Жанр книги определен как «автобиографическая повесть», но это совсем не точно, «Верую!»- совершенно бесструктурное, хаотичное повествование, записки, сцепленные друг другу просто по принципу случайных ассоциаций, однако объединенные вполне определенной темой — религиозность и ситуация религиозного человека в атеистическом государстве. Прежде всего, это рассказ о двойственности, к которой приговорен  недостаточно мужественный и недостаточно готовы жертвовать собой верующий человек- эта двойственность предопределяется одной строкой советской конституцией, которую Пантелеев постоянно цитирует: исповедовать религию в СССР можно, но пропагандировать — нельзя. В итоге, Пантелеев, не маскируя особенно свои походы в церковь,  все-таки опасается слежки, и ведет себя предельно осмотрительно- чтобы не дай Бог не быть заподозренным в попытке проповеди. Даже собственной дочери он старается ничего не говорить о религии, опасаясь что его лишат родительских прав - при Хрущеве такое бывало, и хотя кажется лишали только сектантов, но в таком вопросе  лучше подстраховаться. В итоге , когда приходит время говорить с дочерью-подростком о религии, у той начинается «раздвоение идентичности» и несчастный отец именно в этом видит причины того, что дочь попадает в психиатрическую больницу - хотя официальный диагноз был - нейроинфекция, последствия гриппа, вряд ли действительно был виноваты религиозные терзания. Но раздвоенность везде: вот Пантелеев идет в Смольный получать очередной орден, говорит там о заслугах детской литературы- а после церемонии идет молиться в Никольский собор чтобы «очиститься».

Важнейшая тема «Верую» - тайная религиозность советских писателей. Тут конечно знак эпохи — когда литература казалось самым важным что есть на свете, (литература- «святая святых», «высший плод нового строя» по выражению предсмертного письма Фадеева), и биографии писателей сами становились предметом священной схоластики. Пантелеев   дотошно выясняет, кто из известных писателей подпольно оставался православным- оказывается большинство обэриутов, и Шварц, и Введенский, точно - Татьяна Габбе, и скорее всего также Маршак- о религиозности Маршака Пантелеев специально вступает в частную полемику с отрицавшим  ее  Бенедиктом Сарновым.

Пытаясь ответить на вопрос, зачем вообще нужна религия, Пантелев разделяет три ее стороны -  моральную, обрядовую и мистическую, и самой важной для себя признает последнюю — понимать же ее надо в том смысле, что тебя буквально «накрывает» во время богослужения- так что мистическая сторона веры  оказывается неотделимой от обрядовой. Именно необходимость богослужения как «пускового крючка» мистических переживаний заставляет православного Пантелева предпочитать католическую религию протестантской- без пышной службы плохо «накрывает», хотя в принципе Пантелеев склоне к экуменизму и даже в масштабах не только христианства, но всех авраамистических религий. То есть, к точки зрения современной церковной политики Пантлелеев совершенно неправильный христианин, он — вопреки тому, что тема эта в момент написания книги, то есть в 1978-79 гг была совершенно неактуальной, начинает горячо протестовать против того, чтобы церкви когда-нибудь вернули возможность принуждать к вере с помощью государственного насилия. А поскольку в окружающей его жизни примеров «господствующей церкви» нет, автор начинает апеллировать к примеру Ирана, где как раз только что произошла Исламская революция- Иран становится для Пантелеева постоянно поминаемым примером того, к сколь ужасным последствиям может привести превращение религии в государственную идеологию. Пантелеев настаивает на религиозной свободе, на исключительной добровольности возвращения в церковь, и при этом  ратует за демократизацию самой церкви и активизацию жизни приходов- мысли актуальные сейчас более чем в момент написания, но столь же, как и тогда, утопичные. 

При всем том Пантелеев не мыслит религиозность без церкви и именно поэтому постоянно начинает полемизировать с толстовством — однако, информации о последнем у него кажется совсем нет, о знакомстве с поздними религиозно-философскими трудами Толстого, кроме пресловутой главы в романе «Воскресение» Пантелеев ничего не сообщает, и поэтому почему-то считает, что суть толстовства сводится к вражде с церковью и вне этого полемического задора толстовству «нечего делать». От предполагаемых нападок Толстого Пантелев защищает церковь очень странно — он пишет: «Мало ли какие еще в нашей жзни условности, те же имена или обычай здороваться». Пантелев видимо просто не знает, что Толстой как раз обрушивается на могие условности повседневного бытия, и на этом фоне отрицание церкви становится даже не самой важной для него темой (он ведь еще отрицал искусство, собственность, насилие и государство). Однако, в этом странном аргументе Пантелеева видимо проявляется  отношение к церкви как инструменту, доставляющему мистические переживания  хорошему , может быть в текущих условиях незаменимому инструменту, и но все-таки не более, чем инструменту.

И конечно Пантелеев «кусает» либеральную интеллигенцию — любопытно, что это словосочетание видимо широко употреблялось уже в конце 1970-х годов. Сказанное о ней  чрезвычайно путанно, но сама путанность весьма любопытна. «Либеральная интеллигенция» рассматривается как преемник дореволюционной «интеллигенции» в веховско-бердяевском смысле термина  хотя та интеллигенция была больше не либеральной, а социалистической. Она попрекается прежде всего за безбожие. Она же обвиняется в «вялости», «историческом банкротстве» , в том что она «допустила то, произошло». И при этом «либеральная интеллигенция» противопоставляется некой «другой интеллигенции», «в основном потомственной», но также «новой формируемой главным образом из крестьян» - и ладно бы, если бы это было противопоставление безбожников и верующих, но и «другая интеллигенция», признает Пантелеев, часто бывает во власти атеистической пропаганды  так что виимо это противопоставление «либеральной» и «нелиберальной» интеллигенции в духе социологических интуиций тогдашних писателей-деревенщиков. Впрочем для Пантелеева, переживающего прежде всего давление советской власти на рядовых верующих, это вопрос скорее второстепенный.

 

Стоит также добавить, что по свидетельству Пантелеева, эти записки он начал писать исключительно под влиянием произведений Солженицына, таких как «Пасхальный крестный ход»  по мнению Пантелеева, заслуги Солженицына огромны, он вернул тему религии в русскую литературу - и тем самым, не мало не много, начал в стране религиозное возрождение. 


08.09.2015 г.

Наверх
 

Знаки времени

Последние новости


2010 © Культуролог
Все права защищены
Goon Каталог сайтов Образовательное учреждение