ВХОД ДЛЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ

Поиск

Подпишитесь на обновления

Yandex RSS RSS 2.0

Авторизация






Забыли пароль?
Ещё не зарегистрированы? Регистрация

Опрос

Как защитить детей от вредного влияния интернета?

Сайт Культуролог - культура, символы, смыслы

Вы находитесь на сайте Культуролог, посвященном культуре вообще и современной культуре в частности.


Культуролог предназначен для тех, кому интересны:

теория культуры;
философия культуры;
культурология;
смыслы окружающей нас
реальности.

Культуролог в ЖЖ
 
facebook.jpgКультуролог в Facebook

 
защита от НЛП, контроль безопасности текстов

   Это важно!

Завтра мы будем жить в той культуре, которая создаётся сегодня.

Хотите жить в культуре традиционных ценностей? Поддержите наш сайт, защищающий эту культуру.

Наш счет
Яндекс.Деньги 41001508409863


Если у Вас есть счет Яндекс.Деньги,  просто нажмите на кнопку внизу страницы.

Перечисление на счёт также можно сделать с любого платежного терминала.

Сохранятся ли традиционные ценности, зависит от той позиции, которую займёт каждый из нас.  

 

Православная литература
Главная >> Словарь современной культуры >> Страницы >> Городское сельское хозяйство – «за», «против» и «что делать»

Городское сельское хозяйство – «за», «против» и «что делать»

Печать
Автор Кирилл Дегтярев   

Комментарий экономиста к статье "Умирающая архаика"

Сразу, чтобы не утомлять читателя, кого не заинтересуют многословные рассуждение о «за» и «против» идеи привязки сельского хозяйства к городам, и о том, с чего начать её реализацию, выскажу своё мнение «тезисно»:

1.

Идея имеет под собой веские основания, утверждать, что деревня перестанет вымирать, довольно сложно. Это противоречит наблюдаемым фактам и тенденциям. А, вместе с вымиранием деревни, угроза голода будет, конечно, нарастать, это не «страшилка», а вполне логичное заключение. И надо решать эту проблему, действуя на опережение. Автор предложил путь решения, оригинальный, но, по-своему, вполне естественный и закономерный – можно сказать, диалектичный. Ведь это «реанимация» деревни «на новом витке спирали». Это превращение, но не деревни в «маленький город» (что невозможно), а города – в «большую деревню».

2.

В то же время, её успех представляется возможным только для малых и средних (с населением до 500 тыс., максимум – до 1 млн. человек, в зависимости от местных условий) городов. Проблема не только в вымирании деревни «в пользу» города, но и малых городов «в пользу» крупных. Таким образом, идея реализуема только в комплексе с развитием городской «провинции», что необходимо и само по себе.

3.

Вероятно, лучше всего (конечно, при наличии государственной воли) для начала попробовать её в экспериментальном режиме, на нескольких городах с населением до 100-150 тыс. человек, расположенных в разных регионах и природных зонах. «Подтянуть» сельское хозяйство к ним и предложить местным жителям поработать «городскими крестьянами».

4.

Следует иметь в виду жёсткую сезонную привязку сельскохозяйственных работ – прежде всего, в растениеводстве, и требования к размещению производств. В результате для растениеводства предложенная схема далеко не всегда выполнима, и выходом может стать лишь вахтовый метод работы.

5.

Новую идею нужно пробовать и развивать параллельно с тем, что уже есть. У нас и так хватало тотальных перестроек, «плавно переходящих» в «катастройки», что, в общем, упоминает и автор идеи. Надо быть осторожнее с предложениями «ликвидировать» что бы то ни было, хоть и «бесперспективное». Пока есть, теоретически, возможность, пробуя один путь, не перекрывать другие. И посмотреть, какой окажется лучше. Тем более, если тут «замешана» диалектика, то многое будет складываться «естественным путём», т.е. предложение можно рассматривать и как прогноз. Кроме того, есть основания считать, что и «классическая» деревня, всё-таки, выживет, пусть и в сокращённом виде. Поэтому «хоронить», тем более - «добивать» её никак не стоит. Скорее, нас в итоге выручит не какой-то универсальный рецепт, а сочетание разных укладов хозяйства, «цветущая сложность».  Сразу же можно сказать, почему именно в небольших городах хорошие предпосылки для начала решения этой задачи, пока на опытной стадии.

Ситуация с земельным фондом там менее остра. Грубо говоря, там всё не так ещё «распилено» и «схвачено», нет того рынка и таких цен, что, например, в Подмосковье. Там проще что-то «перекроить». Тем более, структура земельного фонда и так ближе к той, что предлагает автор. Так сильно «кроить», наступая на чьи-то очень «серьёзные» интересы, подкреплённые большими деньгами и высокими связями, не придётся.В «глубинке» поля и пастбища и так начинаются непосредственно за городской чертой. При этом, претензии на использование пригородных земель под строительство существенно ниже. Во-первых, люди беднее, ниже спрос. Во-вторых, многие до сего дня живут в собственных домах, и дача им, в отличие от москвича, бывает просто не нужна. Есть свой дом с участком, садом, огородом. В таком городе и воздух чище, и зелени больше, чем в мегаполисе. А в городской речке можно (пока) купаться, ловить рыбу и есть её без риска для жизни. Лес – тоже бывает за околицей, на лесную прогулку, за грибами или даже на охоту порой можно и пешком выбраться.

Многие «провинциалы» - это, в значительной мере ещё те самые «мещане - почти что те же крестьяне», и экономически, и культурно.

И в этих городах, как уже говорилось, ниже доходы, а также выше безработица. И выше её угроза. Нередко такие города и городки зависят от нескольких (а то и одного) градообразующих предприятий. Встанет одно – полгорода (или весь город) останется без источников дохода. В итоге – та же, по большому счёту, бесперспективность, что и в деревне. Кто пошустрее – едет в большой город, кто ломается – тот спивается. А окрестные сёла так же вымирают, и зарастают поля.

Так что, если жителям небольших городов для начала просто предложить поработать такими «городскими крестьянами» за «нормальные», как говорится, деньги, то желающие найдутся. Тем более, и место работы будет не дальше или немного дальше, чем ближайший завод и другие потенциальные места работы в городской черте.

А дальше конечно, надо развивать такие города комплексно, иначе конкуренции с мегаполисами они всё равно не выдержат. 

Теперь рассмотрим подробнее сильные и слабые стороны предложения. Оно, безусловно, заслуживает внимания и имеет под собою веские основания. Деревня и правда вымирает, будучи, с точки зрения человека, «заражённого» современной культурой, «неконкурентоспособной» по отношению к городу по целому ряду позиций. Кроме того, предложение «перенести» деревню в город «диалектично». Это возвращение к старому «на новом витке спирали». Ведь деревня устроена именно так. В центре её – дома, то есть «собственно» деревня. Вокруг же – поля, пастбища, сенокосы, дикие угодья. То бишь, речь идёт о превращении города в «большую деревню», окружённую сельскохозяйственными угодьями и с сельскохозяйственной трудовой специализацией части жителей. Тем более, нельзя не согласиться с автором в том, что деревню в «маленький город» всё равно превратить не получится.

Таким образом, идея даже укладывается в «общие закономерности социально-экономического развития», так сказать, в соответствии с «основоположниками». Что дополнительно усиливает её.

Эта идея также «тёплая», что придаёт ей привлекательности. «Дети асфальта» станут ближе к земле. Чудятся ароматы свежевспаханной земли, свежескошенных трав, свежевыжатого подсолнечного масла и собранных плодов, веющие над городами, изгоняющие бензиновую вонь, делающие людей добрее, радостнее и ближе друг другу, смягчающие жестокий дух «каменных джунглей».

Наконец, подобные идеи просто необходимы в контексте общего поиска выхода из надвигающегося жесточайшего кризиса. Его можно называть кризисом капитализма или даже кризисом цивилизации. Это тупиковый путь, и надо искать другие, вероятно, нестандартные ходы. То есть данная идея, как минимум, плодотворна и даёт толчок подобному поиску.

В то же время, универсальных общественно-экономических панацей, как и вообще панацей, не бывает. Любое средство, как известно, применимо ограниченно, а также работает в связке с другими, а, «отдельно взятое» может привести, напротив, к ухудшению. Эти общие соображения действуют и по отношению к предложенному.

 Во-первых, данное предложение может заработать только в связке с политикой, направленной на развитие малых и средних городов. Ведь проблема простирается ещё дальше. Не только деревня «неконкурентоспособна» городу, но то же можно сказать и о малых городах относительно больших. И миграционные потоки идут не только от деревень к городам, но и от районных центров к областным, а от областных центров – к столичным гигантам. Дело идёт к тому, что почти всё население России будет сосредоточено в 10-20, пусть 50 крупнейших городах. Это, возможно, некоторое преувеличение, но не «фантастика».Население Москвы оценивается в 10 млн., а это 7% населения России. Но это «постоянное» население т.е. те, кто в Москве «прописан». А в каждый конкретный момент времени в Москве находится 20 млн. человек. При этом каждый крупный город, будь то Санкт – Петербург, Нижний Новгород, Екатеринбург, Новосибирск и ряд других выступает некоей «Москвой» для свого региона. Население России сейчас – это всего лишь 15 таких городов, как Москва. И всего 30 таких, как Санкт – Петербург. И всего 100 таких, как Нижний Новгород или Новосибирск. Всего же в России 13 городов с населением 1 млн. и выше, и живёт в них уже 25-30 млн. человек, т.е. 20% населения страны. Это если считать только постоянное (точнее, «аккредитованное») население этих центров. И это без учёта «городов – спутников». Т.е. по сути эти 20% уже можно довольно смело умножать на 1,5-2.

Т.е. опустевшая Россия, где почти весь народ «жмётся» в паре-тройке десятков агломераций может стать не фантастической антиутопией, а вопросом ещё нескольких десятилетий. Если процесс и правда не будет остановлен голодом или, как минимум, экономическим кризисом.

Замечу также, раз автор приводит и культурологические аргументы, что снобизм по отношению к «провинциальным городишкам», к «тоске» провинциальной жизни не меньше, чем к деревне.Неким «символом» и персонажем анекдотов стал «Урюпинск». Для тех, кто вдруг не знает, скажу - это реально существующий, без кавычек, город с населением 40 тыс. человек в Волгоградской области.

Ну ладно, сравнительно маленький Урюпинск. А теперь я тоже процитирую классику:«в деревню, к тётке, в глушь, в Саратов

 Это как понимать? Саратов же далеко не Урюпинск и никогда им не был. Это нечто раз в 20 большее. И расположен Саратов совсем не в заполярье. Однако мы видим то же «третирование» его как «глуши» и даже «деревни». Вероятно, всё, что не Москва и не Питер – «деревня».

Так не только деревни опустеют, но и не самые большие города просто исчезнут с лица русской земли, не выдержав общественного презрения.

 Так вот, а при концентрации основной части населения в больших городах схема привязки сельского хозяйства к городам не реализуется. Это показывает простой расчёт потребности в сельскохозяйственных площадях.

Возьмём ту же Москву с её 10 млн. человек. Для того, чтобы прокормить одного человека, нужно не менее 1 га сельскохозяйственных угодий.Реально же, надо делать поправку на далеко не лучшие почвенно-климатические условия средней полосы, на то, что часть площади надо отдавать под инфраструктуру и промышленность, на то, что не всякая земная поверхность пригодна для сельского хозяйства вообще. С учётом этого, «сельскохозяйственный пояс» вокруг Москвы надо создавать из расчёта не менее 2 га/чел.

Общая же площадь используемой пашни в России – более 100 млн. га, а сельскохозяйственных угодий в целом – более 160 млн. га, т.е. получается более 1 га «чистой» сельскохозяйственной площади на человека. Точнее данные можно посмотреть, например, на официальном сайте Росстата:http://www.gks.ru/bgd/regl/b08_11/IssWWW.exe/Stg/d02/15-01.htm

Да, можно говорить, что наше сельское хозяйство технически отстало, а внедрение современных технологий позволит обходиться меньшими площадями. Однако при нашей нынешней производительности мы же не обеспечиваем себя полностью продовольствием, значительная часть его – импорт. Кроме того, совершенствование технологий означает рост затрат на единицу произведённой продукции. Наконец, сравним с «развитыми» странами, сопоставимыми с нами по размерам и условиям:

 
Страны Площадь пашни (млн. га) Распаханность территории (доля пашни в % от всей площади страны) Обеспеченность пашней (га на душу населения)
США 185,7 20,3 0,62
Россия 130,3 7,7 0,92
Канада 43,2 4,9 1,44
 Заметим – это только пашня. Таким образом, реальная величина, необходимая нам для полноценного пропитания - не менее 1,5 га сельхозугодий на человека. Условно говоря, как в Канаде, по сути, идентичной России по своим природным условиям.

Но оставим даже 1 га на человека. Для 10 млн. человек нужно 10 млн. га или 100 тыс. кв.км. Для сравнения – вся площадь Московской области составляет 40 тыс. кв.км. Такого рода «пояс», обеспечивающий Москву продовольствием, представлял бы собой круг с радиусом 178 км, т.е. он покрывал был всю территорию Московской области и доходил бы до Твери, Ярославля, Владимира, Рязани, Тулы, Калуги. Представьте себе москвича, едущего утром на работу пахать землю в район Твери. А много ли доверия вызовет еда, выращенная «под боком» у такого источника загрязнения, как мегаполис?

Кстати, это неплохая иллюстрация «паразитарности» мегаполиса, того, как много он создаёт проблем, сколько транспорта ежедневно движется за сотни и тысячи километров, чтобы его прокормить, создавая дополнительную большую нагрузку на территорию.

И как он, в то же время, уязвим. Как он зависит от поставок самого необходимого – еды, производящейся на большом удалении от него. И рациональны ли мегаполисы с точки зрения общего эффекта для хозяйства? Вряд ли, и градостроительство, идущее по пути «распухания» и без того больших городов – путь тупиковый.

Ситуация, однако, заметно меняется, если мы возьмём город с населением в 10 раз меньше - 1 млн. Для иллюстрации, это такие города, как Ростов-на-Дону, Челябинск, Уфа. То есть города вполне «респектабельные», «цивилизованные». Итак, чтобы прокормить город – «миллионер», нужен 1 млн. га. Это 10 тыс. кв. км, или круг радиусом 56 км. Это уже, в общем, более или менее приемлемое расстояние для поездок на работу при условии хорошо развитой транспортной сети. Но тоже «на пределе». Тем более, 1 га/чел., как было показано выше – величина для России заниженная.

Заметим, что ряд городов – северных, в первую очередь, кормить себя не смогут в принципе, сколько ни распахивай окрестную тундру, тайгу и сопки, так что на «сельскохозяйственные города» возлагается задача не только самообеспечения, но и поставок продовольствия на «большой» рынок.

Таким образом, «пороговой» численностью населения города, потенциально превращаемого в самообеспечивающую, тем более – экспортирующую, «большую деревню», можно считать что-то около 500 тыс. человек. Такой город потребует, из расчёта 1 га/1 чел., сельскохозяйственный пояс радиусом 40 км.

А, чтобы место работы располагалось на расстоянии не более 20 км, население города, исходя из 1 га/1чел., не должно превышать 125 тыс. человек.

Данное расстояние уже можно считать допустимым, учитывая даже нынешнее фактическое состояние нашей транспортной сети. Так что, из этих соображений, несколько именно 100-150-тысячных городов можно было бы избрать «испытательными полигонами».

Но, чтобы такие «малые города - большие деревни» могли кормить всю страну, их должно быть много. Если они будут хиреть, как сейчас, ничего не выйдет.

Таким образом, чтобы получилось «городское сельское хозяйство», нужно и движение во встречном направлении – «рассредоточение населения» путём развития городов численностью до сотен тысяч и, по возможности, «разукрупнение» мегаполисов. Надо сказать, что более равномерное распределение населения (естественно, с поправкой на природные условия) лучше и для экономического развития страны в целом.

Точно так же, заметим, как лучше для экономики и более равномерное распределение доходов (разумеется, «при прочих равных»). Честно говоря, я не понимаю, почему этот мощный козырь не используют «левые».

Дело в том, что это утверждение выводят математически (например, через формулы распределения энтропии, хотя можно найти и более простые способы), но его можно обосновать на некоторых наглядных примерах.

Очевидно, что экономический рост создаётся, прежде всего, производством товаров массового спроса, а не «эксклюзивными» предметами. Едой и одеждой, а не ювелирными украшениями и яхтами.

Чем равномернее распределён совокупный доход, тем выше платежеспособный спрос именно на массовые товары: продукты питания, одежду, жильё (не роскошное, а просто приемлемое), образование (также не Оксфорд, а что-то «попроще»), автомобили (также не «Ягуары», а что-то «среднего класса»).

В свою очередь, платежеспособный спрос на товары стимулирует их производство, и наоборот – его отсутствие вызывает сворачивание производства.

Мы уже столкнулись с этим в 90-е годы, когда общенациональный «пирог» был «разрезан» настолько неравномерно, что многим перестало хватать просто на жизнь. Отсутствие платежеспособного спроса спровоцировало падение производства насущно необходимого, общий объём производства и ВВП падал. При этом отдельно взятый рынок, например, «мерседесов», напротив, рос.

На распределение доходов можно посмотреть и с позиций диверсификации рисков, что на народный язык переводится как «не клади все яйца в одну корзину». Чем больше «корзин», тем надёжнее.

Если же говорить о равномерности распределения населения по земле, то здесь также есть ряд преимуществ, например:
  • с точки зрения отдачи от земли – человек стремится туда, «где лучше», но где лучше, как правило, для возделывания земли требуется меньше народу;
  • с точки зрения нагрузки на землю – избыточное население создаёт избыточное же загрязнение;
  • с точки зрения рисков – регион может стать зоной бедствия и, чем больше народу там живёт, тем, соответственно, больше его и пострадает.
Итак, предложение о переносе сельского хозяйства к городам возможно только вместе с развитием малых и средних городов, вместе с принципиальной «ставкой» социально-экономического развития на них, а не на концентрацию народа в мегаполисах и агломерациях.  Во-вторых, серьёзной проблемой в данном случае становится сезонный характер сельского хозяйства. Сельское хозяйство жёстко привязано ко времени года. Прежде всего, это относится к растениеводству. Это не городская служба, где работник приходит в 9.00 и уходит в 18.00, и так круглый год с месячным отпуском, как правило – летом.

В наших условиях сельскохозяйственные работы начинаются в марте – апреле и практически полностью завершаются в сентябре – октябре. Пиковые нагрузки приходятся на середину - конец весны (вспашка и посев яровых) и конец лета (уборка яровых и озимых и посев озимых).

И работать в этот период, особенно в пиковые нагрузки, надо не 8 часов, а от восхода до захода солнца. Иначе просто не успеть. А вот зимой практически «делать нечего».

Не случайно обычной практикой на Руси ещё со времён Московского царства и вплоть до начала 20 века было, когда мужик летом - крестьянин, а зимой – рабочий. Зимой, конечно, в деревне тоже есть работа, но с ней могли справиться и женщины с детьми.

Отдельная ситуация в животноводстве. Здесь работа круглогодична и более похожа на заводскую. Однако ведь тоже не с 9.00 до 18.00. За скотиной, так или иначе, надо смотреть круглые сутки или, как минимум, с раннего утра до позднего вечера.

Всем, пожалуй, известный бытовой пример. Утром надо подоить корову в 4.00 – 5.00. А вечером – около 18.00-19.00. Это 14-часовой рабочий день? Для деревенской доярки, доящей свою корову или коров на близлежащей ферме – нет. Поскольку между утреней и вечерней дойкой она может прийти домой, отдохнуть, заняться какими-то своими делами.

А, если это «городская доярка», едущая на работу за несколько десятков км? Тут только один выход – прекрасно работающий транспорт и никаких пробок. Чтобы путь от работы до дома занимал, к примеру, полчаса, не больше. И то в этом случае ей придётся проводить в дороге 2 часа ежедневно. Тоже своего рода «пороговая» величина. Другой вариант – две смены, утром работают одни, вечером – другие. Но это увеличение обслуживающего персонала вдвое в пересчёте на 1 корову.

Не говоря уже о том, что теряется фактор личного общения и отношения между человеком и скотиной. Этого математически уже не просчитаешь, но он очень важен, в том числе – для количества и качества продукции.

Так что тут выход один – «животноводческий пояс», всё равно, должен быть как можно ближе к месту жительства работников животноводства. Кстати, он и должен располагаться ближе к потребителю, т.е. к городу – продукт скоропортящийся, наиболее востребованный свежим, хранение и консервация дороже и сложнее, чем у зерна и других продуктов растениеводства. Отсюда следует неизбежная удалённость пашни от города. Непосредственно за городской чертой, когда возможно – в пределах города, надо размещать промышленные предприятия, далее – животноводческие комплексы. Тогда пашне придётся отвести место ещё дальше.

Таким образом, доступ к полю становится ещё сложнее. И выходом может стать только вахтовый метод работы.

Заметим, что работа крестьянина в определённом смысле очень сходна с работой, например, геолога – летний полевой сезон (так, кстати, и называется на профессиональном геологическом сленге – полевой сезон) и зимние камеральные работы. Или, например, с работой на месторождениях полезных ископаемых – именно вахтовым методом. Высокие зарплаты в этой отрасли отчасти связаны с необходимостью компенсировать людям периоды «вынужденного безделья». При этом, зимой всё равно кто-то должен быть «на хозяйстве». Охрана, текущий ремонт, подготовка к летнему сезону.

Собственно, традиционный крестьянин в то время, когда главным транспортом были собственные ноги, и так работал вахтовым методом. В страду, в сенокос случалось и не бывать дома по нескольку дней, ночуя на месте работы. А общий вывод отсюда один – работнику сельского хозяйства, «городскому крестьянину» нужно платить не меньше, чем геологу или буровику. Иначе он работать в сельском хозяйстве просто не будет, не сможет и не захочет. И, в целом, надо использовать опыт данных отраслей.

Конечно, сельское хозяйство в итоге будет очень дорогим. Оно вряд ли будет себя окупать и потребует больших дотаций государства. Однако при угрозе голода на это можно или, точнее, придётся пойти. В конце концов, «хлеб – всему голова», ради него можно отказаться от каких-то, не столь жизненно важных вещей. Лишнее, если потребуется, нужно жёстко ограничивать. И это относится не только к игорному бизнесу и т.п. явному «антитовару», но и к потребительским товарам не первой необходимости. В частности, мы очень радуемся (пока?), что наладили ряд сборочных производств иномарок на территории России. А что, тракторов мы уже достаточно производим? Нет, и их количество на единицу пашни у нас и так на порядок меньше, чем в западных странах, и при этом продолжает сокращаться. А ведь на иномарки «оттягиваются» примерно те же ресурсы – и сырьё, и материалы, и труд людей определённой квалификации, что могли бы быть пущены на производство сельскохозяйственной техники.

В то же время, снизить затраты можно именно «дедовским» способом. Производство продуктов питания - единый комплекс, включающий не только полевые работы, но и сельскохозяйственное машиностроение, производство удобрений, транспортировка и сбыт продукции и т.д.

«Городскому крестьянину», занятому летом в поле, зимой можно (или даже нужно) гарантировать работу, прежде всего, в этих отраслях. Так что не придётся возмещать зимнее безделье – его не будет, кроме того – заработает очень важный человеческий фактор. Человек видит весь путь своего продукта и участвует в его создании на разных стадиях, снижается отчуждение человека от труда и его результатов, наконец – он просто становится лучшим профессионалом.

 В-третьих, всё же не стоит окончательно «хоронить» деревню, и не надо забывать принципа «не навреди».

Деревня не вымрет до конца никогда. Есть несколько категорий людей, которые там останутся даже при нынешнем положении вещей. Тем более – если, всё-таки, через развитие инфраструктуры сделать деревенское житьё легче. Первая категория – просто консерваторы, - люди, которых ни «соблазны», ни темп жизни городов не привлекают. Не обязательно это какие-то пассивные спивающиеся неудачники. Это просто люди, предпочитают деревенский образ жизни. Такие есть.

Вторая категория – назовём её «староверами», - люди, традиционно, прежде всего – в силу веры, не признающие цивилизации и считающие её блага, в лучшем случае – бессмысленным баловством. На самом деле значительная часть этой группы – именно староверы без кавычек. В последнее время СМИ сообщают о переселении духоборов из Грузии в Тамбовскую область, см., в частности, здесь:http://www.regnum.ru/news/936909.html

Эта информация важна именно для иллюстрации. Духоборов, возвращающихся из Грузии, может набраться всего несколько тысяч, но у нас хватает и своих староверов, в кавычках и без, которые никуда и не уезжали.

Это, безусловно, хорошие, крепкие, крестьяне. Если протянуть им инфраструктуру и дать, как сейчас говорят, «длинные деньги», они способны внести серьёзный вклад в пропитание страны.

Сколько их, сколько может набраться людей первой и второй категории – отдельный вопрос. Интересно, кто-нибудь может на него ответить, кто-нибудь когда-нибудь исследовал его??? А ведь он очень важен – именно для понимания перспектив сохранения крестьянства и определения наиболее перспективных групп крестьян, которым, как раз, есть смысл помогать в первую очередь, и которых было бы крайне глупо «ликвидировать».

«Навскидку» можно рассчитывать, что всего этих людей – до нескольких процентов населения, - допустим, 3-5%, и в этом случае они способны, при соответствующем развитии агротехнологий, обеспечить производство значительной части сельскохозяйственной продукции.

Всего же, если верить Росстату, в России: В настоящее время, на них приходится более 56% общего объёма производства сельскохозяйственной продукции (остальное – на «сельскохозяйственные организации», т.е. бывшие колхозы и совхозы):

http://www.gks.ru/bgd/regl/b08_11/IssWWW.exe/Stg/d02/15-03.htm

в т.ч. почти половина – именно на личные хозяйства («хозяйства населения»). Доля фермерских хозяйств невелика – всего 7%, хотя постепенно растёт.

Т.е. число занятых в сельском хозяйстве, всё-таки, не позволяет говорить о смерти крестьянства. Всего же соотношение городского и сельского населения – 73%/27% http://www.gks.ru/bgd/regl/b08_11/IssWWW.exe/Stg/d01/05-01.htm ), т.е. в сельской местности живёт более 38 млн. человек, что примерно соответствует и оценке количества хозяйств. Дело ещё в том, что часть личных хозяйств находится в населённых пунктах, классифицируемых как города и посёлки городского типа. Как уже говорилось, часть людей, местами значительная, там живёт в собственных домах с участками.

Конечно, общей цифры по стране в целом, без возрастной и региональной структуры, недостаточно. Во-первых, в средней полосе России доля сельского населения существенно ниже. Во-вторых, село за последние десятилетия сильно «постарело», а общая цифра включает и пенсионеров. Однако и с этими поправками получается пока не так уж плохо.

При этом, сельскохозяйственное производство более, чем наполовину обеспечивается «малыми формами». Которые можно, не разобравшись, объявить «бесперспективными» и подлежащими «ликвидации».

Автор привёл хороший пример – о ликвидации «бесперспективных деревень» в 70-е гг. 20 в. Дело в том, что до начала этой кампании в небольших деревнях, объявленных «бесперспективными», что-то производилось. После ликвидации их жители, «укрупнённые» в больших посёлках, там не задерживались, мигрируя дальше, в город.

С одной стороны, это подтверждает правоту автора. С другой же стороны, пока этих людей не трогали, они никуда и не уезжали. И мы можем предположить, что, если бы этой кампании вовсе не проводилось, в сельской местности народу жило бы больше, и объём сельскохозяйственного производства сейчас был бы выше.

Может быть, правильнее было бы, наоборот – по возможности, тянуть инфраструктуру и в «медвежьи углы»? Глядишь, и «неперспективная» деревня стала бы «перспективной».

Разумеется, электрификация, газификация, дорожное строительство – всё это большие затраты. И тянуть инфраструктуру «в никуда» - непозволительно дорогое удовольствие. Конечно, тут нужна разборчивость. Тем не менее, её надо проводить и в «глухомань», как минимум, ради трёх категорий людей:
  • тех, кто, всё-таки, останется (а также станет, эту тему ещё затронем) крестьянином;
  • дачников;
  • туристов.
Второе и третье может вызывать недоумение, поскольку, вроде бы, очевидно, что свой досуг человек должен оплачивать сам. В то же время, сокращение числа точек, доступных для летнего отдыха, из-за бездорожья и отсутствия минимальных удобств, повысит цены в доступных точках и «отсечёт» эту возможность у большей части людей. А это и ухудшение здоровья нации, и рост социальной напряжённости, и даже снижение производства сельскохозяйственной продукции с ростом цен на неё.

Что касается третьего, то это весьма перспективный бизнес. «Дикий» туризм и отдых привлекателен как для многих, как наших сограждан, так и европейцев. Однако доступность и минимум комфорта и в «медвежьем углу» необходим.

Наконец, развитие инфраструктуры – это основа развития вообще. И она, в частности, очень важна для «рассредоточения» населения, о котором упоминалось выше.

В целом, что касается «(бес)перспективности» чего-либо, то для оценки надо не просто брать разницу между доходами и расходами в текущий момент, а моделировать ситуацию по принципу «что будет, если это исчезнет», как это отразится на всём остальном.

Например, многие жители сельской местности сами говорят о «бесперспективности» труда на своих огородах. По их словам, если бы то же время они тратили на работу в городе, то заработали бы деньги, которые позволили бы им купить на рынке больше продуктов, чем они выращивают сами. И на огороде их держит только унаследованная привычка, они и сами над собою готовы посмеяться.

Это так. Однако допустим, что селяне в массовом порядке бросили свои мелкие хозяйства ради работы в городе. Это приведёт к снижению производства продуктов питания и росту цен на них при одновременном снижении зарплат из-за роста предложения на рынке труда. Тем более, этот массовый порядок достигает 17 млн. хозяйств, дающих до половины всей продукции страны (см. выше). Таким образом, всем станет хуже, хотя каждому отдельно взятому при таком решении должно, вроде бы, стать лучше.

Наконец, третья категория людей, на которых может держаться деревня – это, назовём их условно, «землепроходцы». Это люди, рождённые и выросшие в городе, для которых земля становится идеей, представлением о настоящей и правильной жизни и работе.

Сейчас стало популярным понятие «дауншифтер», этих людей можно назвать «активными» или «позитивными» «дауншифтерами». Среди них есть и бизнесмены, бросившие городской бизнес ради сельского и ведущих его уже не первый год и не без успеха. Потенциально они могут и «перерасти» в «староверов», если, конечно, в их или их детях не иссякнет запал.

Сколько таких людей? Сколько их может набраться? Достаточно ли их, чтобы делать на них ставку? Тоже вопрос, вероятно, без ответа. Но они есть. Это всё, что можно пока сказать.

Что, в связи с данной категорией людей, интересно… Из рассуждений автора следует, по сути, не то, что в деревне нельзя создать приемлемую жизнь (конечно, можно – дороги, свет, газ и т.д.), а то, что она всегда будет «скучной» и ограниченной. Почти по «Манифесту Коммунистической партии» выходит - «идиотизм деревенской жизни».

Но ведь, если первое – «объективно», то второе – «субъективно» и зависит от мировосприятия самого человека. А оно может меняться. При этом было бы ошибкой считать, что город – это для «энергичных и предприимчивых», а деревня – для «пассивных». Во многих случаях – наоборот.

И здесь можно воспользоваться понятием «пассионарности», введённым Л.Н. Гумилёвым и определяемым им как способность к напряжению сил. И тогда получится, что деревня, «глушь» - как раз для людей, способных к преодолению трудностей и обладающим богатым внутренним миром, которым не нужно себя постоянно «подпитывать» новыми впечатлениями. Город же, напротив – для слабых и желающих «весёлой» и, как раньше говорили, «рассеянной» жизни. Для «субпассионариев».

Заметим, что самые энергичные и предприимчивые в прежние времена уходили в «глушь», становясь именно землепроходцами. Города же они не «пользовали», а строили.
>В этом случае выходит, что урбанизация в смысле миграции людей из деревень в ранее построенные города – в числе прочего, и признак усталости нации. Что наш народ за 20-й век устал – очевидно. Однако, возвращаясь к Гумилёву, передышку и восстановление «пассионарности» мы можем ждать в ближайшее время или она уже идёт – такие процессы глазу не очень заметны.

Разумеется, нельзя строить планы дорожного строительства или газификации, привязывая их к гипотетическим фазам этногенеза. Речь лишь о том, чтобы «не навредить» какими-то резкими движениями. Не перекрыть «случайно» канал, по которому может пойти или уже идёт вода.

Хотелось бы упомянуть и такой, несколько «философский» момент. 1000 лет назад христианство стало свободным выбором Руси. Но потом просто «переродилось» в традицию. И это стало одной из причин апостасии. Однако сейчас христианство, всё-таки, возрождается, и снова – как свободный выбор людей, изначально воспитанных в атеизме. Подобно тому и сельский труд был просто основой традиционного хозяйства, и социально-экономические сдвиги его подорвали. Но также есть шанс, что он возродится уже как следствие свободного выбора.

Кстати, такая параллель неслучайна. Труд на земле в чём-то, безусловно, сакрален. Не случайно труженика земли на Руси назвали крестьянином, т.е. христианином. А старинное слово «орать», означающее «пахать», родственно латинскому «orare» - «молиться».

Вероятно, нам поможет не какой-то «универсальный» рецепт, а «цветущая сложность». Где-то – то, что предлагает автор, где-то – труд «настоящих» крестьян, где-то – и развивающиеся в настоящее время монастырские хозяйства и ещё какие-то другие пути и средства. В конце концов, сложность системы – залог её устойчивости.

Мы, к тому же – страна парадоксов и нестандартных подходов и, на самом деле – «впереди планеты всей» даже не в космосе и балете (хотя и там тоже), но и в поиске путей общественного развития и борьбы с экстремальными ситуациями. Что, впрочем, и автор своим предложением продемонстрировал

Наверх
 

Вы можете добавить комментарий к данному материалу, если зарегистрируетесь. Если Вы уже регистрировались на нашем сайте, пожалуйста, авторизуйтесь.


Знаки времени

Последние новости


2010 © Культуролог
Все права защищены
Goon Каталог сайтов Образовательное учреждение