ВХОД ДЛЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ

Поиск по сайту

Подпишитесь на обновления

Yandex RSS RSS 2.0

Авторизация

Зарегистрируйтесь, чтобы получать рассылку с новыми публикациями и иметь возможность оставлять комментарии к статьям.






Забыли пароль?
Ещё не зарегистрированы? Регистрация

Опрос

Основная цель идущей в России кампании по вакцинации

Сайт Культуролог - культура, символы, смыслы

Вы находитесь на сайте Культуролог, посвященном культуре вообще и современной культуре в частности.


Культуролог предназначен для тех, кому интересны:

теория культуры;
философия культуры;
культурология;
смыслы окружающей нас
реальности.

Культуролог в ЖЖ
 
facebook.jpgКультуролог в Facebook

 
защита от НЛП, контроль безопасности текстов

   Это важно!

Завтра мы будем жить в той культуре, которая создаётся сегодня.

Хотите жить в культуре традиционных ценностей? Поддержите наш сайт, защищающий эту культуру.

Наш счет
ЮMoney 
41001508409863


Если у Вас есть счет в системе ЮMoney,  просто нажмите на кнопку внизу страницы.

Перечисление на счёт также можно сделать с любого платежного терминала.

Сохранятся ли традиционные ценности, зависит от той позиции, которую займёт каждый из нас.  

 

Православная литература
 

Дом и дети в русской лингвокультуре

Печать
АвторОльга Тиунова  

В статье рассматриваются примеры воплощения сращенных символов дома и детей. Изучению подвергаются мифопоэтические воззрения русского народа на детство и место детей в доме.

Алексей Корзухин - Возвращение из города, 1870

Статья посвящена рассмотрению символики двух ключевых концептов русской лингвокультуры: доми дети. Символика в русском языковом сознании связывает неразрывно эти два концепта. Концепт дом в разных аспектах рассматривался в работах У.А. Басовой, Г. Гачева, М.В. Пименовой, О.В. Тиуновой и других исследователей [2; 10]. 

Термин концепт, прочно утвердившийся в современной лингвистике, носит в большей степени лингвокультурологический и коммуникативный характер. Д.С. Лихачёв в статье «Концептосфера русского языка» определяет концепт как результат соединения словарного значения слова с личным и народным опытом человека. Концепты, считает Д.С. Лихачёв, возникают в сознании как отклик на языковой опыт в целом [9, c. 3-9]. Концепты, по мнению Н.Д. Арутюновой, возникают в «…результате взаимодействия таких факторов, как национальная традиция и фольклор, религия и идеология, жизненный опыт и образы искусства, ощущения и системы ценностей» [1, c. 10].

В статье рабочим является следующее определение основного термина: концепт – это «означенный в языке национальный образ, идея, символ. Концепт имеет сложную структуру представления, реализуемую различными языковыми средствами. Концептуальное значение выражается в закреплённой и свободной формах сочетаний соответствующих языковых единиц. Информация о познаваемом объекте (фрагменте мира) может быть получена различными способами восприятия (при помощи зрения, слуха, обоняния, осязания и т.д.). Информация о познаваемом объекте (фрагменте мира) может выражаться в виде вторичной категоризации, что составляет обычно бóльшую часть структуры концепта. Концепт отражает категориальные и ценностные характеристики знаний о некоторых фрагментах мира» [10, c. 6].

Структуру концепта в лингвистических исследованиях представляют в виде поля (А. Вежбицкая), компонентов (С.Г. Воркачев, В.И. Карасик, Г.Г. Слышкин), совокупности слоев (В.А. Маслова), уровней (Ю.С. Степанов). В данной статьей принимается мнение, что «в структуре концепта заключаются признаки, функционально значимые для соответствующей культуры» [10, c. 6]. Структура концепта формируется мотивирующими, образными, понятийными, категориальными и другими признаками [Там же].

В структуры большинства концептов входят символические признаки. Символические признаки, по словам М.В. Пименовой, выражают «сложные мифологические, религиозные или иные культурные понятия, закрепленные за словом – репрезентантом концепта. Понятие есть часть концепта; понятийные признаки входят в структуру концепта. Процессы концептуализации и категоризации тесно взаимосвязаны и взаимопереплетены между собой. Эти процессы помогают нам вычленить некий объект – реально или виртуально существующий – из общего фона подобных объектов, наделить его общими с другими и присущими только ему одному признаками» [10, с. 17]. «Символическими называются такие признаки, которые восходят к существующему или утраченному мифу и могут восприниматься в виде метафоры, аллегории или культурного знака» [10, c. 431]. 

Профессор В.И. Карасик противопоставляет три типа культурных концептов: этнокультурные, социокультурные и индивидуальныеконцепты. Концепты дом и дети относятся к разрядам этнокультурных и социальных [4, c. 118]. Рассмотрим символику дома и детей в доме в русской лингвокультуре.

Дом считается местом постоянного проживания, дети – символ продолжения рода, молодая часть семьи. Все характеристики указанных концептов выражают особенности ментальности русского народа. «Ментальность – это миросозерцание в категориях и формах родного языка, соединяющее интеллектуальные, духовные и волевые качества национального характера в типичных его проявлениях. Язык воплощает и национальный характер, и национальную идею, и национальные идеалы, которые в законченном их виде могут быть представлены в традиционных символах данной культуры» [6, c. 14-15]. Род, семья, обжитое пространство – важные отправные пункты для создания когнитивных признаков изучаемых концептов.

Ассоциативно-образную основу народной концептуализации мира, являющейся способом ее освоения, формируют архетипы. Архетипы, как первичные эмоциональные образы, живущие в нашем языковом сознании, создают языковую картину мира. Языковая картина мира, продукт распредмечивания действительности, суть иерархически ценностно выстроенная вербализованная понятийная система, базирующаяся на человеческих представлениях о мире [8, c. 23]. Концепты культуры включают в себя понятийную и образную составляющие (см.: [5, c. 30-35]). Апогеем развития понятийных и образных признаков являются признаки символические.

Детство в современной лингвокультуре стереотипно воспринимается как беззаботность и состояние счастья (Нежный человек, полубольной от  хронического недоедания,  изнуренный упорными поисками прочной истины, он не  знал  никаких радостей,  кроме чтения книг, и когда ему казалось, что  он  примирил противоречия  двух сильных умов, его милые, темные глаза детски  счастливо улыбались. Горький. Мои университеты). Такое состояние связано с постоянными открытиями в окружающем мире (Как мало в этой жизни надо Нам, детям, – и тебе и мне. Ведь сердце радоваться радо И самой малой новизне. Блок. Ты помнишь? В нашей бухте сонной…).

Детские годы – это целая эпоха в жизни человека. Каждый из нас вспоминает эту пору как одну из самых счастливых (Я сам не рад болтливости своей, Но детских лет люблю воспоминанье. Пушкин. Сон). Эпитеты детства: далёкое, ранее (- Где-то – за пределами действительного и когда-то в раннем детстве, я испытал некий сильный взрыв души, сладостный трепет ощущения – вернее предчувствие – гармонии, пережил радость, светлейшую солнца на утре,  на восходе его. Горький. О первой любви).

Семья тогда становится настоящей семьёй, когда в ней рождаются дети (Вот долдоним: детисчастье, детирадость, детисвет в окошке! Астафьев. Царь-рыба). Понимание и уверенность друг в друге – важные основы семьи (Тогда супруг жене был верен, Сестру любил всем сердцем брат, Родитель в детях был уверен, И ближний ближнему был рад. Долгорукий. В последнем вкусе человек).

Дети малые – устойчивое выражение, символизирующее в русской лингвокультуре наивность, инфантильность, игривость, баловство, несерьезность. Малым детям спускается с рук то, что не позволяется делать взрослым (Хорошо бы всю жизнь сидеть здесь на скамье и сквозь стволы берез смотреть, как внизу под горой клочьями бродит вечерний туман, как далеко-далеко над лесом черным облаком, похожим на вуаль, летят на ночлег грачи, как два послушника – один верхом на пегой лошади, другой пешком – гонят лошадей на ночное и, обрадовавшись свободе, шалят, как малые дети; их молодые голоса звонко раздаются в неподвижном воздухе, и можно разобрать каждое слово. Чехов. Княгиня).

Русский дом – его составные части, локусы в доме относятся к архаическому слою когнитивных признаков исследуемых концептов. Под «архаичными понятийными понимаются признаки концептов, зафиксированные в исторических и историко-этимологических словарях конкретных языков, но не отмеченные в словарях современных языков, а также признаки, диктуемые языковым материалом, но не зафиксированные в словарях соответствующих периодов. Архаичные признаки выражают наивные, обыденные представления народа на мир, которые не утрачены языком, но уже не осознаются носителями современного языка. Архаичные признаки возможны только у тех концептов, история репрезентантов которых достаточно древняя» [10, c. 358]. К архаичным признакам дома можно отнести восприятие мира – как внешнего, так и внутреннего – как обжитого пространства (Грустя и радуясь звезде, спадающей тебе на брови, Ты сердце выпеснил избе, Но в сердце дома не построил. Есенин. Теперь любовь моя не та…).

Русская лингвокультура патриархальна. Для детей дом, где они выросли – отчий (И вновь вернусь я в отчий дом, Чужою радостью утешусь… Есенин. Устал я жить в родном краю…), родительский (Всякий и подумал, что ты рада родительский дом оставить. Чехов. Перед свадьбой). Утрата родителей приводила к утрате отчего дома (Святая ночь на небосклон взошла, И день отрадный, день любезный, как золотой покров, она свила, Покров, накинутый над бездной. И, как виденье, внешний мир ушел… И человек, как сирота бездомный, Стоит теперь и немощен и гол, Лицом к лицу пред пропастию темной. Тютчев. Святая ночь на небосклон взошла…).

Дом называют кровом. Кров и кровь – однокоренные слова. Дети, как молодая поросль, вырастают под родительским кровом. Такая вегетативная метафора до сих пор актуальна для русского языка. 

Дети под родительским кровом символизируют уют в доме, семейные узы – привязанность (А потом я слышу, как хозяйские дети, брат и сестра, моют ноги в тазу. И это опять означает что-то большее, чем боязнь испачкать постель, может быть, означает извечное возвращение детей под родительский кров… А потом я слышу, как они возятся на кушетке, дерутся, и я чувствую в самой этой щенячьей возне какую-то необходимость, тайный уют, словно это им так нужно – рвануться в разные стороны, чтобы больней и слаще почувствовать потом общую привязь родства. Искандер. Путь из варяг в греки). Родительский кров символизирует и достаток, и сытость, и покой, и укрытие (Но всякому, читавшему повести в журнале «Семья и школа», хорошо известно, что выдающимся людям приходилось в молодости упорно бороться с родителями за право отдаться своему призванию, часто им даже приходилось покидать родительский кров и голодать. Вересаев. Воспоминания).

Дети, которым не удалось достичь поставленных целей в жизни, возвращаются под отчий кров. И такое возвращение напоминает библейскую притчу о блудном сыне (Первая притча говорит о непослушном сыне. Сын этот покинул своего отца, долго скитался и все же вернулся домой под родительский кров. Нечего и говорить о ваших товарищах, которые и вовсе не искушены в жизненных невзгодах и оставили тайно дом свой, – нечего и говорить, что плохо придется им на их гибельном пути. И еще раз убеждаю вас: если кто знает, где они, пусть напишет им, дабы не убоялись они вернуться, пока есть время, под родительский кров. И помните, в притче, когда вернулся блудный сын, то отец по доброте своей не стал попрекать его, а одел в лучшие одежды и велел зарезать упитанного тельца, как для праздника. Так и родители этих двух заблудшихся юношей простят им все и примут их с распростертыми объятиями. Гайдар. Школа).

Присутствие детей в доме озаряет его светом радости. Если в доме остаются одни старики, дом темнеет, из него уходит внутренний свет. Такими же символами описывается болезнь ([Председатель:] Дома У нас печальны – юность любит радость. Пушкин. Пир во время чумы). Дети – это и будущее семьи, и её надежды (ср.: Гадает старость сквозь очки У гробовой своей доски, Всё потеряв невозвратимо; И всё равно: надежда им Лжет детским лепетом своим. Пушкин. Евгений Онегин).

В городском доме появляется особое пространство в доме: детская. Такого пространства в сельском доме у русских не было. Детей в ХХ веке стало рождаться меньше. В России после двух мировых войн каждый человек становится ценным. У М.И. Цветаевой в стихотворении «Детская» встречаем: Наша встреча была – в полумраке беседа Полувзрослого с полудетьми. Хлопья снега за окнами, песни метели...Мы из детской уйти не хотели, Вместо сказки не жаждали бреда... Если можешь – пойми! У взрослых детская вызывает слёзы умиления и воспоминания ([Любовь Андреевна (радостно, сквозь слезы):] Детская! Чехов. Вишнёвый сад).

Таким образом, символика дома и детей в доме заключает в себе следующие лингвокультурные смыслы: 1. Дети – неотъемлемый и важный атрибут семьи. 2. Дети – свет и радость в доме. 3. Родительский кров – это и надёжное укрытие для детей, и символ достатка и сытости. 4. Городской дом отличает от сельского дома наличие детской: дети в городской культуре получают собственное огороженное пространство в родительском доме, тогда как в сельском доме детям отводится для игр и занятий двор.

 

Литература

 1.   Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. – М.: Языки русской культуры, 1999. – 896 c.

2.   Басова У.А., Тиунова О.В. Символы и фольклорная картина мира: аист на крыше и аист с младенцем // Вестник Пятигорского государственного университета. – 2018, № 2. – С. 131-133.

3.   Гачев Г. Национальные образы мира. Космо-Психо-Логос. – М.: «Прогресс»– «Культура», 1995. – 480 с.

Колесов В.В Концепт культуры: образ – понятие – символ // Вестник Санкт- Петербургского университета. – Сер. 2. – 1992. –  № 3. – С. 30-35.

4.   Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. – Волгоград, 2002. – 390 с.

5.   Колесов В.В. Концепт культуры: образ – понятие – символ // Вестник СПбГУ. – Сер.2. – Вып. 3. – 1992, №16. – С. 30-40.

6.   Колесов В.В. Ментальные характеристики русского слова в языке и в философской интуиции // Язык и этнический менталитет. – Петрозаводск: ПГУ, 1995. – С.13-24.

7.   Красавский Н.А.  Русская и немецкая концептосферы // Языковая личность: проблемы лингвокультурологии и функциональной семантики: Сб. науч. тр. – Волгоград, 1994. – С. 53-60.

8.   Красавский Н.А. Динамика эмоциональных концептов в немецкой и русской лингвокультурах: автореф. дис. ... канд. филол. наук. – 2001. – 38 с.

9.   Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // Известия Российской Академии наук. Сер. лит. и яз. – М., 1993. – Т. 52, № 1. – С. 3-9.

10.  Пименова М.В. Концепт сердце: образ, понятие, символ. – Кемерово: КемГУ, 2007. – 500 с. (Серия «Концептуальные исследования». Вып. 9).

11.  Тиунова О.В., Пименова М.В. Мифопоэтическое восприятие народа: дом и его обитатели в русской лингвокультуре // Миф в истории, политике, культуре [Электронный ресурс]: Сборник материалов II Международной научной междисциплинарной конференции (июнь 2018 года, г. Севастополь) / Под ред. О.А. Габриеляна, А.В. Ставицкого, В.В. Хапаева, С.В. Юрченко. – Севастополь: Филиал МГУ им. М.В. Ломоносова в г. Севастополе, 2018. – 600 с. – С. 165-171.

 

Об авторе: 

Тиунова Ольга Вячеславовна, профессор кафедры иностранных языков.  Военная академия материально-технического обеспечения имени генерала армии А. В. Хрулёва. 

 

Публиковалось:  О.В, Тиунова Символизм концептов дом и дети в русской лингвокультуре // Язык как зеркало культуры: сборник научных статей к юбилею доктора филологических наук, профессора М.В. Пименовой. – Санкт-Петербург: СПбГЭУ, 2019. Стр. 157-163 


 

 


Наверх
 

Вы можете добавить комментарий к данному материалу, если зарегистрируетесь. Если Вы уже регистрировались на нашем сайте, пожалуйста, авторизуйтесь.


Поиск

Знаки времени

Последние новости


2010 © Культуролог
Все права защищены
Goon Каталог сайтов Образовательное учреждение