ВХОД ДЛЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ

Поиск

Подпишитесь на обновления

Yandex RSS RSS 2.0

Авторизация

Зарегистрируйтесь, чтобы получать рассылку с новыми публикациями и иметь возможность оставлять комментарии к статьям.






Забыли пароль?
Ещё не зарегистрированы? Регистрация

Опрос

Вклад человека в историю

Сайт Культуролог - культура, символы, смыслы

Вы находитесь на сайте Культуролог, посвященном культуре вообще и современной культуре в частности.


Культуролог предназначен для тех, кому интересны:

теория культуры;
философия культуры;
культурология;
смыслы окружающей нас
реальности.

Культуролог в ЖЖ
 
facebook.jpgКультуролог в Facebook

 
защита от НЛП, контроль безопасности текстов

   Это важно!

Завтра мы будем жить в той культуре, которая создаётся сегодня.

Хотите жить в культуре традиционных ценностей? Поддержите наш сайт, защищающий эту культуру.

Наш счет
Яндекс.Деньги 41001508409863


Если у Вас есть счет Яндекс.Деньги,  просто нажмите на кнопку внизу страницы.

Перечисление на счёт также можно сделать с любого платежного терминала.

Сохранятся ли традиционные ценности, зависит от той позиции, которую займёт каждый из нас.  

 

Православная литература
Главная >> Теория культуры >> Территориальный и природный аспекты в культуре >> География и логистика в Великой Отечественной войне

География и логистика в Великой Отечественной войне

Печать
Автор Кирилл Дегтярев   

В ходе войны важную, а порой решающую роль  играют факторы, связанные с географией и логистикой. Заметим, что само слово «логистика» как деловой термин стало использоваться сравнительно недавно, а изначально это сугубо военное понятие – английское «logistics», или армейский тыл, тыловое обеспечение армии.

Картина художника Юрия Пименова Фронтовая дорога

В свою очередь, способность обеспечивать армию, организовывать доставку военнослужащих, оружия, обмундирования, продовольствия, вывоз раненых и многое другое зависят от расстояний, рельефа местности и других природных условий, а также от состояния дорожной сети.

Великая Отечественная война не является в этом смысле исключением.

Мы не собираемся говорить избитых (и, кстати, небесспорных) вещей о роли русских морозов (хотя это тоже география) или же численного превосходства Красной армии в победе.

Мы также не затрагиваем других спорных и совсем не географических вопросов – кто воевал более искусно, чьё техническое оснащение было лучше, кто отдавал более грамотные приказы.

Также у нас нет сомнения в том, что ключевым фактором Победы стали героизм и стойкость нашего народа и армии и сама правота нашего дела.

Но от географии и логистики зависело очень многое. Это комплекс объективных обстоятельств, в значительной степени определивших конфигурацию и движение линии фронта.

Итак, 22 июня 1941 года боевые действия начались с массированного наступления группы немецких армий и их союзников на линии протяжённостью 3000 км, от Белого до Чёрного моря. Рассмотрим, с точки зрения географии и транспортной сети, что было за спиной у нашей армии и войск противника. В качестве ключевой точки возьмём пограничный Брест, ставший символом начала войны и находящийся на направлении главного удара противника.

Расстояние от Москвы – центра концентрации населения, производства, главного транспортного узла страны, до Бреста – 1000 км. А от центра Германии Берлина до Бреста – 800 км. Уже отсюда видно, что противнику объективно легче организовать переброску войск и всего остального, необходимого для ведения войны, к месту боевых действий.

Помимо расстояния, как такового, есть и более серьёзные факторы:

  • территория и население и, как следствие, концентрация ресурсов;
  • степень развития дорожной сети, означающая способность быстрого перемещения ресурсов.  

 К 22 июня 1941 года под контролем нацистской Германии и их союзников (Финляндии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Италии, Испании, а в некотором смысле – и Франции) была вся территория континентальной Европы, с населением, на тот момент, около 300 млн человек, в том числе 80 млн – население собственно Германии. При этом площадь Европы, подконтрольной нацистам на тот момент, составляет 3,5 млн кв.км.

Площадь СССР – 22 млн кв. км, или в 6 раз больше, но население – 195 млн человек, уже в 1,5 раз меньше. Можно ограничить оценку только частью страны к западу от Урала. Но это примерно 6 млн кв. км и население около 150 млн человек – всё равно, вдвое большая, чем у противника, территория, при вдвое меньшем населении.

Расстояние же даже от Гибралтара до Бреста – 3 000 км, а от Урала до Бреста – 2 500 км.

Численность населения можно рассматривать как индикатор возможностей для призыва в армию и концентрации производственных ресурсов. Их у противника было заметно больше, при этом они были сконцентрированы на существенно меньшей территории и ближе к линии фронта, что обеспечивает, при прочих равных условиях, возможность их более оперативной и дешёвой доставки. Но этих прочих равных условий тоже не было. Где более густая дорожная сеть – в России или в Западной Европе? Ответ, наверно, хорошо известен.

К сожалению, данными на 1941 год мы не располагаем, но можно сравнить цифры для нашего времени, учитывая, что в 1941 году густота дорожной сети в Советском Союзе относительно европейской была, скорее всего, ещё ниже.

Протяжённость железных дорог России – около 80 тыс. км, Украины – 20 тыс. км. Для сравнения, в Германии и Польше – по 30 тыс. км. Сравнив площади стран, получим, что густота железнодорожной сети в Польше примерно в 3 раза выше, чем на Украине, а если сравнивать Западную Европу и европейскую часть бывшего СССР в целом, будут различия уже на порядок.

Та же ситуация и с густотой автодорожной сети. Общая длина автомобильных дорог в настоящее время в России около 1 млн км, в Германии – 230 тыс. км. У нас – в 4 раза больше, но на территорию, большую в 50 раз и, если даже считать только европейскую часть страны – в 12 раз. Густота автодорог у нас ниже в 3 раза даже в европейской части страны.

Густая дорожная сеть обеспечивает возможность не только более быстрой поставки ресурсов, но и диверсификации поставок, большей свободы манёвра. Это особенно важно в условиях войны – если одна дорога разбомблена или обстреливается противником, груз можно пустить по другой дороге. Таким образом, в начале войны противник, располагающий более концентрированными ресурсами, а также возможностями их оперативной и маневренной транспортировки, объективно имел возможность нанести нам мощный удар и заставить отступать в силу нашей более «рыхлой» и неповоротливой логистики.

Борис Николаев Дороги войны

Борис Николаев "Дороги войны", 1964

Добавим, что отступление усугубляло эту неблагоприятную для нас ситуацию, поскольку наша сравнительно редкая дорожная сеть должна была одновременно пропускать два встречных потока – войск на запад и эвакуирующихся жителей и предприятия на восток.

Обеспечение эвакуации и, одновременно, действующей армии в этих условиях было крайне сложной задачей.

Редкая дорожная сеть также более уязвима для атак противника. Об этом, в частности, пишет немецкий генерал Курт фон Типпельскирх (воевавший на восточном фронте до 1943 года, после войны живший в Западной Германии и известный уже как военный историк) в своей «Истории Второй мировой войны». По его словам, редкая дорожная сеть России позволяла немецкой авиации эффективно перерезать наши коммуникации.

Однако, по мере продвижения противника вглубь России ситуация постепенно разворачивалась уже в нашу пользу, пока не повернулась на 180 градусов.

 Армия Германии и её союзников углубилась на восток, по направлению к Москве, на 1000 км, а на юго-восток, к Сталинграду – на 1500 км. И тогда она столкнулась с теми же проблемами, что вставали перед нами в самом начале войны, но уже в более остром виде.

За спиной у противника была редкая и уже большей частью разрушенная дорожная сеть. Хозяйство было также разорено, основная часть предприятий – эвакуирована либо уничтожена, в тылу активно действовали партизанские отряды и диверсионные группы.

Всё, что поставлялось из Западной Европы нацистской армии, стоящей под Москвой и Сталинградом, должно было пройти 1000-1500 км по выжженной земле, бездорожью, с большим риском блокирования или уничтожения партизанами и диверсантами.

Армии противника был перекрыт кислород, и она была обречена на уничтожение – возможно даже, независимо от исхода тех или иных отдельных войсковых операций.

Возвращаясь к вышеупомянутому генералу Типпельскирху, очень интересна его совершенно необычная для нас оценка событий лета и осени 1942 года, до перелома под Сталинградом.

У нас этот период чаще всего считают катастрофой. А с точки зрения Типпельскирха это – ловушка, в которую Сталин с «дьявольской» хитростью заманил  Гитлера. Ловушка, которая заставила немцев недопустимо растянуть коммуникации и увязнуть на огромных русских просторах, без нормального снабжения и при постоянных изматывающих ударах с флангов.

В обоснование своей версии Типпельскирх пишет о том, что отступление Красной армии было хоть и быстрым, но организованным, и не являлось паническим бегством. Сравнивая лето 1941 и лето 1942, генерал сообщает, что во втором случае немцам реже удавалось создавать «котлы», они взяли существенно меньше пленных и трофейной техники и, в целом, нанесли Красной армии значительно меньшие потери, чем в первые месяцы войны.

В мировой военной истории хорошо известно понятие «скифской тактики», используемой ещё до нашей эры скифами в войнах против персов – заманивание врага вглубь своей территории и ведение, говоря современным языком, партизанской и диверсионной войны с целью обескровить противника.   Примечательно, что происходило это примерно в тех же краях – в нынешних южнорусских степях. Генерал Типпельскирх в своей работе не употребляет выражения «скифская тактика», но, по поводу событий лета – осени 1942 года, имеет в виду именно её.

Типпельскирх отмечает также качественно худший состав войск, наступавших летом-осенью 1942 года по южным степям России к Волге – примерно половину их составляли венгры, румыны, итальянцы, испанцы и другие представители союзников нацистской Германии. За 1941 и начало 1942 года ресурсы вермахта были уже заметно подорваны, ему приходилось всё активнее прибегать к помощи сателлитов.

Тем не менее, не наша задача разрешать споры между историками о причинах наступления противника в 1942 году.

Для нас важно в данном случае, что профессиональный военный называет углубление на территорию России, разрывы коммуникаций и дефицит ресурсов в качестве ключевых факторов поражения немецкой армии. Упоминает он также «террор» со стороны партизан, особенно в Белоруссии и на прилегающих территориях, в том числе – постоянные подрывы немецких эшелонов. Мы же можем сказать, что особенности нашей географии и логистики, работавшие, скорее, против нас в начале войны, спустя некоторое время нам же помогли.

Добавим, что логистика работала не в нашу пользу и раньше, в Крымской (1853-1856) и Японской (1904-1905) войнах. Во время Крымской войны одним из решающих факторов стало отсутствие железных дорог, соединяющих центр и юг страны, тогда как Англия и Франция могли, в отличие от нас, перевозить грузы к местам ведения боевых действий морским транспортом – дешёвым, грузоподъёмным и, в отсутствие железных дорог, автомобилей и самолётов, самым быстрым. Именно поражение в Крымской войне окончательно решило вопрос в пользу масштабного строительства железнодорожной сети в России.

В случае с Японской войной ситуация ещё более очевидна. Для нас Дальний Восток в тот момент оставался отдалённой труднодоступной окраиной. Японии же  задачу сосредоточения и переброски  ресурсов в том регионе было, объективно, намного проще решить. 

Вспомним, что и Транссибирская магистраль в те годы была ещё не достроена, причём на самом критическом участке, соединяющем Владивосток с остальной частью страны. Завершено строительство Транссиба было уже в 1916 году.

Возвращаясь к Великой Отечественной войне, отметим также интересную особенность, связанную с перемещением линии фронта. Войска немцев и их союзников углубились на территорию России крайне неравномерно. Им, как говорилось выше, удалось пройти 1 500 км на юге. При этом на севере их успехи были заметно скромнее. В Карелии они проникли на небольшое расстояние, а на Кольском полуострове им вообще не удалось перейти границу.

Вряд ли этот участок был для них неважен, поскольку из Мурманска на юг шла помощь от наших союзников по антигитлеровской коалиции, и наверно, противнику необходимо было перерезать этот путь. Но у него этого не получилось.

Интересен и другой, всем известный, факт – немцам так и не удалось полностью оккупировать Белоруссию. Партизанские отряды, со временем выросшие в партизанские армии, контролировали до трети территории республики вплоть до прихода регулярной Советской армии. Здесь тоже есть смысл вспомнить географию.

Михаил Авилов Партизаны в белорусских лесах

Михаил Авилов "Партизаны в белорусских лесах", 1951

Юг европейской части СССР (ныне – Украины и европейской части Российской Федерации) – это степь, открытые пространства, со сравнительно ровным рельефом, редкой речной сетью и небольшим количеством осадков. Естественно, что такая территория лучше проходима – особенно для моторизованной армии, а авиация (а в 1941 – 1942 году немцы имели господство в воздухе) способна лучше её контролировать.

В Белоруссии, с классическим ледниковым рельефом, сильно пересечённой холмистой и лесистой местностью, большим количеством рек, озёр и болот, ситуация совершенно иная.

Ни в коей мере не ставя под сомнение героизм белорусского народа и партизан (тем более, они были «отмечены» и противником в лице того же Типпельскирха, о чём говорилось выше), не будем отрицать и того, что им помогла родная природа.

Сходная ситуация складывалась в Карелии и на Кольском полуострове, где ландшафт сходен, при том местность ещё труднее проходима.

Известно, что за полтора года до Великой Отечественной войны мы сами вели там наступательную войну против Финляндии, и она складывалась для Красной армии крайне тяжело и, на первом этапе, явно безуспешно. Однако летом - осенью 1941 года там же наступление вели уже совместно немецкие и финские войска. И, в свою очередь, они далеко не продвинулись. Вероятно, природа и здесь сыграла свою роль.

Какая во всём этом может быть мораль? Наверно, такая:

  • если хочешь лучше разобраться в войне – учи географию (и физическую, и экономическую);
  • если приходится готовиться к войне, принимая меры на случай нападения – тоже учи географию;
  • если хочешь начать войну – … то лучше не начинай. Наши деды победили в той войне, чтобы на Земле был мир.

07.06.2018 г.

Наверх
 

Знаки времени

Последние новости


2010 © Культуролог
Все права защищены
Goon Каталог сайтов Образовательное учреждение