ВХОД ДЛЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ

Поиск

Подпишитесь на обновления

Yandex RSS RSS 2.0

Авторизация

Зарегистрируйтесь, чтобы получать рассылку с новыми публикациями и иметь возможность оставлять комментарии к статьям.






Забыли пароль?
Ещё не зарегистрированы? Регистрация

Опрос

Народ имеет то правительство, которое заслуживает. Эта формула

Сайт Культуролог - культура, символы, смыслы

Вы находитесь на сайте Культуролог, посвященном культуре вообще и современной культуре в частности.


Культуролог предназначен для тех, кому интересны:

теория культуры;
философия культуры;
культурология;
смыслы окружающей нас
реальности.

Культуролог в ЖЖ
 
facebook.jpgКультуролог в Facebook

 
защита от НЛП, контроль безопасности текстов

   Это важно!

Завтра мы будем жить в той культуре, которая создаётся сегодня.

Хотите жить в культуре традиционных ценностей? Поддержите наш сайт, защищающий эту культуру.

Наш счет
Яндекс.Деньги 41001508409863


Если у Вас есть счет Яндекс.Деньги,  просто нажмите на кнопку внизу страницы.

Перечисление на счёт также можно сделать с любого платежного терминала.

Сохранятся ли традиционные ценности, зависит от той позиции, которую займёт каждый из нас.  

 

Православная литература
Главная >> Общество >> Социология >> Поколение снежинок

Поколение снежинок

Печать

Данная подборка маетриалов описывает явление, получившее название "поколения снежинок". Этим термином обозначают современное студенчество (пока что западное), считающее своим правом иметь максимально комфортную психологическую среду. Всё, что  нарушает этот комфорт - идеи, лююди, книги, - должно быть удалено. 

Андрес Кал Голубые ногти
 
из публикации ресурса Взгляд
 
Нынешняя студенческая вольница началась на рубеже веков, когда высшее образование в Европе стало платным, а в Америке стремительно подорожало. Студент, выкладывающий за учебный год несколько десятков тысяч долларов, предсказуемо встал на позицию потребителя образовательных услуг и начал требовать от университета максимального комфорта – и физического, и душевного.

Именно в этот период детей среднего класса окрестили «поколением снежинок». Термин принадлежит автору «Бойцовского клуба» Чаку Паланику и обозначает людей, болезненно чувствительных ко всему, что нарушает их душевный комфорт и понижает самооценку. Но в кампусах лучших университетов англосаксонского мира «поколение снежинок» разместилось со всеми удобствами.

Сначала они применили в университетах идею safe space – «зоны безопасности». В 1960-е этот термин обозначал лос-анджелесские гей-клубы, где гомосексуалы могли свободно общаться, не боясь огрести от гомофобов или полиции. В английских и американских вузах зоны безопасности поначалу тоже были выделены для представителей сексуальных и национальных меньшинств, но в последние годы такой зоной стало все пространство кампусов. На практике это означает, что в студгородке категорически запрещены любые действия, жесты или высказывания, которые могут ненароком обидеть или травмировать геев, лесбиянок, трансгендеров, инвалидов, аутистов, афроамериканцев, азиатов, евреев, мусульман, феминисток – и так далее. Список меньшинств продолжает расширяться. Само понятие оскорбления – тоже.

В 2015 году двух преподавателей Йеля уволили за одни лишь сомнения в том, что хэллоуинские костюмы могут кого-нибудь обидеть. Инструкция руководства университета предписывала избегать на празник «тюрбанов, перьев, красного и черного грима», так как это может оскорбить учащихся нетитульной национальности или нетрадиционной ориентации. Заслуженный профессор Николас Кристакис и его жена посоветовали учащимся не искать оскорблений там, где их нет, на что семь сотен студентов жутко оскорбились и поспешили выразить свой протест. Руководство Йеля встало на их сторону – невинная реплика стоила карьеры обоим Кристакисам.

Это – типовой метод решения проблемы, применение других маловероятно. Во-первых, руководство вузов зависит от денег, которые студенты платят за обучение. Во-вторых, позиция университета в рейтингах определяется в том числе «удовлетворенностью учащихся». В-третьих, администрации гораздо дешевле уволить преподавателя, чем судиться с обиженным студентом.

Поэтому кампусы полностью зачищают от неполиткорректных идей и личностей. Выдающийся биолог, кембриджский профессор Ричард Докинз твитнул в раздражении: «Университет – это не зона безопасности. Если тебе нужна зона безопасности, иди домой, обними там плюшевого мишку и соси большой палец, пока не будешь готов к университету».

Другим способом зачистки вузов для поколения «снежинок» стала концепция «триггера». Этот термин пришел в студенческую жизнь из психиатрии и означает некую вещь или событие, которое напоминает о пережитых страданиях людям с посттравматическим синдромом. Прежде его применяли, например, к ветеранам боевых действий, которые испытывали приступ паники, встретившись с чем-то, что напоминало им Вьетнам или Корею. Сегодня студенты-«снежинки» считают триггером любое слово, которое ранит их чувствительную душу.

Поначалу учащиеся искали триггеры в классической литературе. «Потенциально травмирующими» американские и английские студенты называли «Метаморфозы» Овидия (там зачастую рассказывается про секс без взаимного согласия), «Тита Андроника» Шекспира (в пьесе многовато отрезанных конечностей), «Великого Гэтсби» Фицджеральда (автор критически изображает женщин). Такое впечатление, что студенты просто старались сократить список обязательной для чтения литературы.

Дальше – больше. В 2014 году Дженни Сук, преподающая право в Гарварде, рассказала журналу «Нью-Йоркер» о том, что студенты просят лекторов не разбирать с ними пункты законодательства, связанные с изнасилованием. Одна из студенток даже потребовала не использовать слово violate, хотя этот глагол обозначает не только «изнасилование», но и «нарушение закона», так что обойтись без него на лекциях по праву невозможно. То есть триггерами для поколения «снежинок» стало буквально всё, и это не преувеличение.

В 2015 году деканы Калифорнийского университета получили инструкции с перечнем недопустимых высказываний, которые могут оскорбить или травмировать студентов. В список этих лингвистических «микроагрессий» попали такие фразы, как «Америка – страна возможностей» и «Я считаю, что эту работу должен получить самый квалифицированный кандидат».

Как ни странно, чем дальше шли университеты по пути наибольшего благоприятствования студентам, тем несчастнее эти студенты становились. Доносы, общественные обсуждения, чистки, регулярные прорабатывания профессоров и учащихся – все это стало каждодневной реальностью студгородков. Активные меньшинства – национальные и ЛГБТ – захватили контроль над руководством кампусов и обеспечили себе возможность затыкать рот каждому, кто не разделяет их идеалы.

Опрос, проведенный в Йеле в 2017 году, показал, что в первый год обучения 61% студентов не боятся высказываться среди ровесников на темы политики, религии, гендера. Среди старшекурсников таких смельчаков всего 30%.
 
 

Клэр Фокс

"Поколение снежинок": как мы научили наших детей быть нетерпимыми и плаксивыми

Нынешние студенты считают, что мнение, с которым они не согласны, может их убить. Все потому, что мы их этому научили.

Прошла еще одна неделя. Мы получили еще одну порцию дурацких запретов и выходок с "безопасным пространством" от новой породы гиперчувствительной, нетерпимой молодежи. В Оксфордском университете студентам-юристам теперь официально сообщают, когда содержание лекции может их расстроить. В Кембридже звучали призывы отменить званый обед, посвященный концу семестра - на всякий случай, "вдруг африканская тема кого-то где-то оскорбит?" Это даже пародировать уже не надо. "Да что такое с этими тонкокожими маленькими тиранами?" - стонем мы. Нет, выходкам "поколения снежинок" можно возмущаться сколько угодно, но не надо забывать одну важную вещь: их создали мы.

Во-первых, стоит отметить, что молодые люди, кричащие о том, что им больно и обидно, вовсе не притворяются: поколенческая хрупкость - вполне реальное явление. Выступая в последние годы в различных школах и университетах, я замечала, что мои молодые слушатели со все большим раздражением реагируют на любые мои аргументы, которые им не нравятся. Идеи, противоречащие их мировоззрению, причиняют им настоящую боль. Даже самые общие аргументы в пользу свободы слова встречались изумленным аханьем. Но почему они принимают абсолютно все на свой счет? Вкратце, ответ такой: потому что мы их именно так социализировали.

Почему мы удивляемся, что подростки требуют безопасных пространств? С исторической точки зрения подростки всегда стремились к риску и приключениям, но сейчас мы воспитываем детей, рассказывая им, что мир - бесконечно страшное место. Всевозможные благотворительные организации, в частности, сеют панику: то, что раньше называлось "детским жирком" - на самом деле детское ожирение, ведущее к преждевременной смерти, а сладкие напитки, которые любят школьники - "настоящий детский кокаин". Детей постоянно пичкают катастрофическими гиперболами, так что неудивительно, что они вырастают, боясь своей тени.

Современные родители доходят до крайней степени нелепости, стремясь исключить из жизни своих детей любой риск. Это, соответственно, сужает их восприятие и учит детей не быть смелыми. Мания "здоровья и безопасности" привела к тому, что детям отказывают в свободе, которая помогает им окрепнуть и которой наслаждались все предыдущие поколения: играть на улице, лазать по деревьям, ходить в школу одним. С детьми настолько сюсюкаются, что даже школьникам запрещают играть, например, в чехарду, шарики или каштаны. В трех из десяти английских школах запретили игру в "британского бульдога". Буквально на прошлой неделе [в середине июня 2016 года] директриса одной школы в Данди предложила изменить цвет школьной формы, потому что "некоторые исследования показывают, что красный цвет повышает скорость сердцебиения и дыхания". В марте были даже предложения запретить отборы в школьном регби из-за рискованности "этого вида спорта, основанного на столкновениях с большой скоростью".

Еще более опасна индустрия "защиты детей", которая активно поддерживает детей в их стремлении везде видеть потенциальное насилие. Защита детей стала главным приоритетом для всех организаций, работающих с детьми - дошло до того, что родителям запрещают фотографировать собственных детей в аквапарках, а во многие парки развлечений теперь пускают "только в сопровождении ребенка". В 2010 году тогдашний министр внутренних дел Великобритании Тереза Мэй вроде бы поняла, что дело зашло слишком далеко, и пообещала "уменьшить масштабы" нелепых проверок на уголовное прошлое. Но реально ничего сделано не было. Почему мы теперь удивляемся, что студенты чуть ли не в любом общении видят насилие, если их растили с мыслью, что любой незнакомец может представлять угрозу?

Индустрия "антибуллинга" тоже за последние двадцать лет выросла экспоненциально. Если вы считали, что "буллинг" и запугивание - это когда детей бьют, отнимают у них карманные деньги или подвергают систематическим издевательствам, то подумайте снова. Самопровозглашенные эксперты расширили определение "буллинга" до предела: "дразнилки и обзывания", "переворачивание вещей", "распространение слухов", "словесные сексуальные комментарии", "гомофобные дразнилки", "граффити", "бесчувственные шутки", "неприличные жесты" и "исключение из дружеских групп" (т.е. ссоры с приятелями или игнорирование со стороны других детей).

Законы обязывают школы принимать серьезные меры против буллинга, так что дети попадают в бесконечный поток антибуллинговых собраний, мероприятий, книг, спектаклей и историй о знаменитостях, над которыми в детстве издевались. Эта пропаганда заставляет детей рассматривать все свое общение через призму буллинга и патологизирует нормальные детские шалости и ссоры.

Кампании против буллинга уверяют детей, что слова - это чуть ли не хуже, чем физическое насилие, и они могут вызвать долгосрочные психологические травмы. Мы должны учить детей, как преодолевать и переживать повседневные трудности. Но Сара Бреннан, исполнительный директор благотворительного фонда YoungMinds, заявляет, что если с подобным "убийственным, разрушающим жизнь" буллингом не разобраться, то "он приведет к долгим годам боли и страданий, которые будут ощущаться и во взрослой жизни".

Подобные сенсационалистские заявления о травматических последствиях буллинга могут заставить молодых людей слишком сильно реагировать на происходящие события и даже чувствовать сильную тревогу, просто слыша слова, которые они считают для себя ужасными. "Дети кончают с собой не из-за того, что их избивают шайки хулиганов, а из-за того, что не могут стерпеть оскорбления", - писал американский психолог Израэль Кальман. А школы (под руководством "экспертов по буллингу") буквально заставляют детей быть недовольными и расстроенными: они изменили исходный слоган о "палках и камнях" ("Палками и камнями можно переломать мне кости, но вот слова меня никогда не ранят"), так что он теперь звучит как "...но вот слова могут навсегда оставить шрам" или, еще хуже, "...но вот слова могут меня убить".

Так что когда нынешних студентов оскорбляют, они уже не подумают "Ну и что? Это просто слова". Нет, они подумают "О нет, меня оскорбляют! Слова могут меня убить!"

Не нужно изумляться, что студенты, воспитанные на подобной доктрине, говорят, что один вид статуи Сесила Роудса причиняет им такую же боль, как акт насилия. И когда они ноют, что чьи-нибудь слова - от Джермейна Грира до Питера Тэтчелла - наносят им реальный вред. Наши дети, которых мы защищаем от каждого чиха, к моменту поступления в университет несут с собой такой груз эмоционального ангста, что совершенно не готовы даже к самым элементарным трудностям взрослой жизни.

Конечно, можно, слыша истории о том, как студенты не пускают в свои университеты "гостевых" лекторов или запрещают мексиканские шляпы, просто вздыхать "Молодежь совсем с ума посходила". Но печальный факт состоит в том, что мы заставили целое поколение считать себя душевнобольным. По оценкам Совета Англии по финансированию высшего образования, количество студентов, заявивших о том, что страдают от душевной болезни, за четыре года выросло на 132 процента. Причем я даже не сомневаюсь в искренности студентов, сообщающих о симптомах тяжелой депрессии. Вот что беспокоит меня больше всего: они на самом деле страдают от сильного стресса и не могут с ним справиться. Даже экзамены - неотъемлемую вроде бы часть студенческой жизни - часто стали называть "слишком большим давлением на молодежь". Наташа Девон, до недавнего времени - главный борец за душевное здоровье в Министерстве образования, критиковала увеличение числа контрольных работ в школах и говорила, что "вовсе не совпадение", что тревожное расстройство - "самая быстро распространяющаяся болезнь среди молодежи до 21 года".

Есть в "поколении снежинок" одна загадка: как они умудряются совмещать в себе гиперчувствительность и агрессивное чувство "мне все должны". Они словно кричат нам: "Подтвердите наши задетые субъективные чувства, а не то..." Но, опять-таки, и это тоже можно объяснить тем, как мы их воспитали. В течение всей школьной жизни детей ставят на первое место; и теория, и практика образования находятся под контролем "движения за самооценку".

Правительство, может быть, и уволило госпожу Девон, потому что та зашла уж слишком далеко в своей аргументации против контрольных работ, но оно должно было понимать, на что шло, нанимая одну из основательниц благотворительного фонда под названием "Self-Esteem Team" ("Команда самооценку"). Слащавые аргументы борцов за самооценку выращивают нарциссическое, эгоистическое поколение "я, я, я" ("Люби кожу, в которой ты живешь", "Поднимающие самолюбие советы: как подтвердить собственное достоинство", "Каждое утро пиши десять потрясающих вещей о себе", "Стань собственным лучшим другом"). А еще культура самооценки заставляет взрослых ходить на цыпочках вокруг ранимых детишек и соглашаться с любым их мнением, чтобы, не дай бог, не навредить их благополучию.

Американская Национальная ассоциация школьных психологов опубликовала популярную и часто цитируемую статью о том, как школы и родители должны поднимать самооценку детей: "Взрослые должны внимательно слушать ребенка, не перебивая, и не должны говорить ребенку, как он должен себя чувствовать". Благотворительный фонд Family Lives тем временем говорит родителям "не вешать на детей ярлыков, не критиковать их и ни в чем не винить, потому что эти негативные послания... могут оказать пагубное воздействие на их эмоциональное благополучие во взрослой жизни".

Вот и все. В абсурдном поведении "степфордских студентов" нет никакой загадки. Не нужно удивляться даже их внезапному появлению. Мы, взрослые, защищаем детей от критики и отказываемся от собственных критических оценок, чтобы погладить их самооценку. Мы до смерти их пугаем длиннющими списками катастрофических страхов. Мы заставляем их сверхвнимательно высматривать потенциальное насилие со стороны взрослых и сверстников. Мы говорим им, что оскорбительные слова - это то же самое, а то и хуже, чем физическое насилие. Короче говоря, это мы слепили своего тревожного, легко оскорбляющегося, нетерпимого, невероятно тонкокожего монстра Франкенштейна. Это мы создали "поколение снежинок".

Источник

Майкл Снайдер: «Мы вырастили поколение бесхребетных слабаков»

 Почему наши молодые люди теперь внезапно начинают всхлипывать, если встречаются с трудностями? Неужели мы вырастили поколение неженок и слабаков, которые совершенно не готовы к реалиям современного мира? Теперь в колледжах и университетах по всей Америке студенты требуют «безопасные уголки», где всё, что их может расстроить попросту запрещено. И теперь повсеместно во всех учебниках вводят «предупреждения о содержании», которые могут ненароком расстроить студента или напомнить о перенесенной душевной или физической травме.

Молодые люди теперь считают, что их должны постоянно оберегать от всяческих неожиданностей и опасностей, от оскорблений и критики. Мы вырастили поколение, которое понятия не имеет о стойкости и мужестве. Пока человек растёт с мамой и папой, это можно понять. Но ведь то же самое происходит с молодёжью, когда им по идее надо заботиться о себе самим.

Этих бесхребетников уже прозвали «поколение снежинок». Во всех колледжах и ВУЗах теперь учатся студенты, которые буквально ограждаются от любой, даже теоретической возможности получить замечание или признание в неприязни.

Писательница Клэйр Фокс прозвала нынешнюю молодёжь «поколением снежинок» после примечательного случая. Она выступала с речью перед студентами, где подняла проблему насилия над женщинами и была ошеломлена реакцией: «Некоторые девушки расплакались и начали обнимать друг друга, другие сидели и тряслись от ужаса. Реакция была такой, словно им объявили о случившейся страшной катастрофе. Словно вместо аудитории, где сидели в основном отличники, мы оказались на войне под бомбёжками. Откуда такая реакция?».

В западном мире политкорректность порой доходит до абсурда когда для того, чтобы люди, не дай бог, не столкнулись ни с какой формой неприязни, делаются идиотские запреты.

Пример из Великобритании. По сообщению издательства The Sun,  в университете Восточной Англии запретили носить сомбреро в мексиканском (!) ресторане, расположенном на территории студенческого городка:

Ношение сомбреро сочли проявлением расизма.

Но и это еще не всё. В том же университете студентам запретили … аплодировать, поскольку хлопанье в ладоши может вызвать беспокойство и напугать кого-то. Вместо аплодисментов студентам предложили делать “jazz hands” (что-то вроде кручения «фонариков» ладонями в российский детских садах).

Вы можете себе представить — людям запрещают хлопать в ладоши!

Теперь всё, что может вызвать у студента хоть какой-то дискомфорт называют «микроагрессией» и для этого в учебных заведениях оборудовали специальные «безопасные уголки»(англ. safe space). Это специально оборудованные комнаты, где студент ни при каких условиях не ощутит «неудобство, недоброжелательность или соперничество».

По сообщению The Telegraph, в «безопасных уголках играет мягкая музыка, есть печенье, пластилин для лепки и видео с резвящимися щенками».

Ничего не напоминает? Для взрослых людей создаются условия, как детском саду (печенье, пластилин, щенки и прочее). Похоже на какую-то шутку, но это не так. А ведь настоящий мир весьма жесток, и мы должны учить наших детей справляться с трудностями.

Но и это опять не всё. Помимо «безопасных уголков» студенты теперь требуют «предупреждения о содержании» — то есть предупреждающие надписи на любых учебниках, где студент может прочитать что-то такое, что его расстроит.

К сожалению, мы вырастили поколение неженок, вечных мальчиков и девочек, которые никогда не станут настоящими мужчинами и женщинами.

Источник 

 
 

Наверх
 

Вы можете добавить комментарий к данному материалу, если зарегистрируетесь. Если Вы уже регистрировались на нашем сайте, пожалуйста, авторизуйтесь.


Знаки времени

Последние новости


2010 © Культуролог
Все права защищены
Goon Каталог сайтов Образовательное учреждение