ВХОД ДЛЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ

Поиск по сайту

Подпишитесь на обновления

Yandex RSS RSS 2.0

Авторизация

Зарегистрируйтесь, чтобы получать рассылку с новыми публикациями и иметь возможность оставлять комментарии к статьям.






Забыли пароль?
Ещё не зарегистрированы? Регистрация

Опрос

Почему музеи и галереи больше ориентированы на contemporary art, а не на традиционную эстетику?

Сайт Культуролог - культура, символы, смыслы

Вы находитесь на сайте Культуролог, посвященном культуре вообще и современной культуре в частности.


Культуролог предназначен для тех, кому интересны:

теория культуры;
философия культуры;
культурология;
смыслы окружающей нас
реальности.

Культуролог в ЖЖ
 
facebook.jpgКультуролог в Facebook

 
защита от НЛП, контроль безопасности текстов

   Это важно!

Завтра мы будем жить в той культуре, которая создаётся сегодня.

Хотите жить в культуре традиционных ценностей? Поддержите наш сайт, защищающий эту культуру.

Наш счет
Яндекс.Деньги 41001508409863


Если у Вас есть счет Яндекс.Деньги,  просто нажмите на кнопку внизу страницы.

Перечисление на счёт также можно сделать с любого платежного терминала.

Сохранятся ли традиционные ценности, зависит от той позиции, которую займёт каждый из нас.  

 

Православная литература
Главная >> Слово (язык и литература) >> Лингвофилософская концепция В. фон Гумбольдта

Лингвофилософская концепция В. фон Гумбольдта

Печать
Автор Р. Р. Ягнутова   

В статье прослеживаются истоки лингвофилософской концепции основателя общего языкознания и философии языка В. Гумбольдта. Особое внимание обращается на эстетические аспекты в работах философа, т. к. «дух народа» полнее всего выражается в языке поэзии. 

Франц Крюгер - Портрет В. фон Гумбольдта (литография), предположительно ранее 1835 г.

Его жизнь совпала с тем периодом литературы и философии в Германии, который принято называть классическим, его творчество стало плотью от плоти немецкой классики.

     А. В. Гулыга1

Выдающийся философ, филолог, государственный деятель и дипломат, Вильгельм фон Гумбольдт (1767–1835) родился в старинной дворянской семье в Потсдаме. В 1787 году он поступает в университет во Франкфурте-на-Одере, где изучает юриспруденцию, а в следующем году переходит в Гёттингенский университет, в котором лекции по филологии, истории литературы и древностей читал Г. Гейне. В Гёттингене Гумбольдт знакомится с великим немецким поэтом Ф. Шиллером, исследования которого по эстетике оказали на него большое влияние. Интерес к проблемам эстетики заставил Гумбольдта обратиться к философии И. Канта и Ф. Шеллинга. Затем внимание Гумбольдта привлекли вопросы языкознания. В 1799 году он указывает, что философски обоснованное сравнение нескольких языков составит задачу его будущих исследований. Он был современником величайших представителей своего народа, языка2.

В. Гумбольдт был и крупным государственным деятелем: выполнял дипломатическую миссию в Ватикане, Вене, Праге, Лондоне, Париже; являлся Почётным членом Петербургской и Берлинской академий наук; стал основателем Берлинского университета (1810).

С 1820 года он целиком посвящает себя науке — лингвистике, философии, истории. Он свободно владеет английским, французским, испанским, итальянским, латынью, греческим, баскским, провансальским, венгерским, чешским, литовским, многие годы изучает языки туземцев Южной и Северной Америки, затем коптский, древнеегипетский, китайский, японский, санскрит. Начиная с 1827 года изучает языки народов Индонезии и Полинезии.Гумбольдт испытывает «высшее наслаждение» от осознания того факта, что с каждым новым языком вступаешь в «новую систему мыслей и чувств», так же как бесконечно привлекает наличие внутренней, «удивительно таинственной связи всех языков».

Именно в это время он пишет главные работы по лингвистике, философии языка, философии истории, этике и эстетике. «О каком бы предмете ни шла речь, его всегда можно соотнести с человеком, а именно с целым его интеллектуального и морального организма [выделено авт. — имеется в виду эстетического и этического]» — пишет Гумбольдт в своей работе «Эстетические опыты»3 (1797–1798). Для Канта основная задача философии состоит в ответе на вопрос: «Что такое человек?». Гумбольдт согласится с Кантом и придёт к оригинальному ответу на этот вопрос: « Человек есть человек благодаря языку; а для того, чтобы создать язык, он уже должен стать человеком».

Лингвофилософская концепция Гумбольдта заключалась в том, что он отвергал характерную для XVII–XVIII веков механистическую, а также логическую и универсалистскую концепции языка и рассматривает язык не как средство общения, а как средство существования самого человека. Язык понимается как непрерывная творческая деятельность (energeia), некое энергетическое направление — «глубочайшего и тончайшего вторжения языков» в «движение духа». В языке царит определяющий отношения между вещами в грамматических формах и категориях «дух народа». Гумбольдт утверждает, что это («дух народа») полнее всего выражается в языке поэзии и языке философии — там больше метафоризации, следовательно, больше «связ ок», следовательно, больше работы мысли. Язык не инструмент: он живет в деятельности. Учение о тождестве «духа народа» и его языка (язык народа «есть его дух, и его дух есть его язык — трудно себе представить что-либо более тождественное») является основным в лингвистической концепции Гумбольдта. Сказывается влияние идей4 И. Канта, Ф. Шеллинга и Г. Г. Гегеля. Философия природы Шеллинга и его трансцендентальный идеализм основывались на тождестве духа и природы. Следует отметить, что учение Гумбольдта о «духе народа» является преломлением учения Гегеля об абсолютной идее, изложенного в его «Феноменологии духа». Первоначальное тождество, образующее субстанциональную основу мира, является, по мнению Гегеля, тождеством бытия и мышления. Подчёркивая неразрывную связь и даже тождественность языка и «народного духа», Гумбольдт утверждает, что эта связь «недоступна для нашего разумения», что она «остается для нас необъяснимой тайной». В этом мы видим следование положению И. Канта о непознаваемости «вещей в себе».

В своей работе «Характер народа и характер языка5» философ пишет: «... различные языки по своей сути, по своему влиянию на познание и на чувства являются в действительности различными мировидениями». Язык — основа всех видов человеческой деятельности, основа «картины мира6», уникальной для каждого народа.

В своей работе «О „Германе и Доротее“ Гёте», Гумбольдт8 пишет о «всеобщей ужасной катастрофе», если человечество в сей же момент не разработает теорию эстетики. «Полная же разработка подобной теории была бы наиболее желательной именно сейчас — она привела бы в более тесную связь, чем прежде, искусство и моральную культуру [эстетику и этику. — авт.], всё время сопрягая искусство с человеком и его внутренним существом [духом — авт.]».

Эстетическая мысль Гумбольдта движется от общего к частному: от общего определения искусства9 к искусству слова — поэзии. Исходный пункт рассуждений — идея Канта о продуктивной силе воображения, как потенции, формирующей весь духовный мир человека. «Искусство — это закономерное умение наделять продуктивностью силу воображения. Таково первичное понятие искусства — оно же и высшее его понятие»10. Гумбольдт выходит за пределы кантианства, проявляя интерес к природе, отмечая неразрывную связь между природой и человеком. Сила воображения действует в рамках, предписанных природой. «Искусство — это устранение природы как действительности и воссоздание её как продукта силы воображения»11. «Природа прекрасна вообще лишь в той степени, в какой её представляет себе фантазия»12. Для Гумбольдта вершина искусства — достижение идеала. Если для Канта идеал — это нечто неосуществимое, а для Гегеля идеал — это стремление к высокой цели, то для Гумбольдта идеал воплощается в искусстве. Сама художественная форма идеальна в том смысле, что она противостоит созданиям природы, поэтому не действительностью. Но есть и другое, считает философ, более высокое понятие идеального, реализация которого возможна только в таком виде искусства как поэзия. Поэт обязан создать нечто, превосходящее действительность, он делает это помимо своей воли «лишь потому, что, исполняя своё призвание поэта и предоставляя своей фантазии исполнение этого призвания, он изымет природу из ограниченной действительности и перенесёт её в страну идей [выделено авт.], превращая своих индивидов в идеалы»13. Художник достиг цели тогда, когда «перенёс в мир свою сокровенную, свою лучшую природу, превращая мир в существо, которому можно отныне всецело симпатизировать» 4. Он считает, что поэзия чрезвычайно важна для существования этноса и нации, ибо она являет собой дух нации. Созвучен Гумбольдту и известный литературовед Ю. М. Лотман15: язык не может существовать без того, чтобы на нём не писали стихов: «...невозможно существование семиотической системы типа естественного языка и сложнее, если на нём нет поэзии».

В работе «О современной французской трагической сцене» Гумбольдт16 пишет о том, что существуют такие виды искусств, где силы воображения формируют предмет полностью или частично, но есть «...и такие, которые его непосредственно представляют, привнося в него одновременно идеальное. Последние, полагаю я с уверенностью, должны обладать более высокой степенью совершенства». Это положение он позже сформулирует как «закон наивысшей чувственности», воплощённый в поэзии. Именно она, поэзия — «наивысшая чувственность»17.

В 1789 году, 22-летний Гумбольдт стал свидетелем Великой французской революции. Впечатление было настолько мощным и сильным, что вся его последующая жизнь и деятельность были пронизаны чувством и разумом этих событий. В 1791 году он пишет свою первую статью «Идеи о государственном устройстве, вызванные новой французской конституцией». В 1792 году — «Идеи к опыту, определяющими границы деятельности государства». По мнению Р.Гайма18, это наиболее завершённое произведение Гумбольдта. В восьмой главе «Исправление нравов» 19 читаем: «Поэзия наиболее полно соединяет обе стороны, ...с одной стороны, самое совершенное из всех искусств, а с другой — и самое слабое [слово — абстрактное, понятийное, знаковое. — авт.]». Поэзия — «самое совершенное» и «самое слабое» у Гумбольдта — оказывается ближе всего к истине, к «внутренней жизни человека», благодаря своей способности «облекать мысли и чувства самым легчайшим покровом [словом. — авт.]».

Эти размышления приводят к другому важнейшему положению его лингвофилософской концепции — понятию «внутренней формы языка» (innere Spfachform). Благодаря наличию внутренней формы язык хранит для нации «весь её способ мышления и восприятия, всю массу добытого ею духовно, как ту почву, ступив на которую, ноги обретают крылья и становятся способными к новым порывам, как колею, коя, не сужая принудительно, именно ограничением восхитительно приумножает силу». Это возможно потому, что язык человека представляет собой особый мир — «мир, который расположен посредине между являющимся нам внешним миром и миром, действующим в нас». Этот тезис Гумбольдта, прозвучавший в работе 1806 года, через сто с небольшим лет превратится в важнейший неогумбольдтианский постулат о языке как промежуточном мире (Zwischenwelt). История20 этого термина Гумбольдта прошла длинный путь: от античности (Плотин «внутренний эйдос» через Средние века (Августин), когда оно стало философски-богословским понятием, к Новому времени, через Гумбольдта и Гёте и далее к традициям неогумбольдтианства (до «чистого языка» Э. Гуссерля и «внутреннего, потаённого языка М. Хайдеггера).

В заключение следует сказать, что колоссальное наследие выдающегося немецкого философа и лингвиста Вильгельма фон Гумбольдта можно полностью понять и оценить не только в том случае, если оно будет прочитано в контексте его общетеоретических идей, которые органично влились в тот мощный поток культурного развития, который мы именуем немецкой классической философией, но и в свете фактов его незаурядной биографии, которые стали «глубочайшим и тончайшим вторжением» в процесс становления Гумбольдта — основателя философии языка как самостоятельной дисциплины, подобно «глубочайшему и тончайшему вторжению языков» в «движение духа».

 

Примечания

 


1      Гумбольдт В. Язык и философия культуры / общ.ред. А. В. Гулыга, Г. В. Рамишвили. М.: Прогресс, 1985. С. 7.

2      Гумбольдт В. фон. Избранные труды по языкознанию: пер. с нем./ общ. Ред. Г. В. Рамишвили. М.: Прогресс, 2000. 400 с.

3      Гумбольдт В. Указ.соч. С. 161. 

4      Дамбаева В. Д., Затеев В. И., Янгутов Р. С. История философии и социологии / отв. ред. В. И. Затеев, И. И. Осинский. Улан-Удэ: Изд-во Бурятского гос. ун-та, 1999. 285 с.

5      Гумбольдт В. Указ. соч. С. 370.

6      Лобанова Л. П. Языковая картина мира и её описание в философии языка В. ф. Гумбольдта // Филологические науки. № 1, 2010. С. 64–74.

7      Липгарт А. А. Основы лингвопоэтики: Учебное пособие. М.: Комкнига, 2007. 168 с.

8      Гумбольдт В. Указ. соч. С. 276.

9      Яковлев Е. Г. Эстетика. М.: Гардарики, 1999. 464 с.

10   Там же. С. 168.

11   Humboldt W. Gesammelte Schriften, hrsg. von A. Leitzmann, Bd 1–17, Berlin, 1903– 36; Berlin, 1968; С. 584.

12   Гумбольдт В. Указ.соч. С. 171.

13   Там же. С. 172.

14   Там же. С. 180.

15    Лотман Ю. М. Феномен культуры // Труды по знаковым системам. Вып. 463, Тарту, 1978. С. 33.

16   Humboldt W. С. 389.

17   Удивительное сходство в определении природы поэзии, мы находим у О. Мандель-штама, назвавший поэзию «чудовищной уплотнённостью реальности». Он, как и Гумбольдт, обращает внимание на то, что поэтическое слово живёт сразу в нескольких измерениях: в нём запечатлён культурный, социальный, исторический, философский фон, который актуализируется в поэзии. Отсюда ощущение недосказанности, порождающих «бездну смысла» и той тайны, которая присуща Поэзии.

18   Гумбольдт В. О границах деятельности государства // Гайм Р. Вильгельм фон Гумбольдт. М., 1898. С. 3; «После него он не написал ничего, что равнялось бы ему по законченности, по строгости и ясности мысли» (С. 54).

19   Гумбольдт В. Указ. соч. С. 80.

20   Рассел Б. История западной философии. New York: chalidze publication, 1981, 855 с. Русский перевод печатается / науч. ред. В. Ф. Асмус. М.: Bзд-во иностранной литературы, 1959.

 

Статья публиковалась:  Русский язык и литература в пространстве мировой культуры: Материалы XIII Конгресса МАПРЯЛ (г. Гранада, Испания, 13–20 сентября 2015 года) / Ред. кол.: Л. А. Вербицкая, К. А. Рогова, Т. И. Попова и др. — В 15 т. — Т. 6. — СПб.: МАПРЯЛ, 2015 - Стр. 637-641


25.08.2020 г.

Наверх
 

Вы можете добавить комментарий к данному материалу, если зарегистрируетесь. Если Вы уже регистрировались на нашем сайте, пожалуйста, авторизуйтесь.


Поиск

Знаки времени

Последние новости


2010 © Культуролог
Все права защищены
Goon Каталог сайтов Образовательное учреждение